Шрифт:
Пролог.
Ровно в одиннадцать утра из подъезда дома 15 по улице Пионерской, вышел молодой человек лет двадцати опрятной внешности. Поплотнее приткнув шарф под курткой, он нервно оглянулся по сторонам и быстрой походкой пошел прочь от дома. Женщина сидящая на скамье у песочницы, внимательно проводила взглядом молодого человека, но подбежавшая маленькая дочка отвлекла внимание и лишь через час после начавшей свистопляски она.........
– ... она вспомнила про молодого человека! Бред! Это очередной бред, Миш!
–
Перед редактором сидел с опущенной головой виновник этого всплеска, тоже молодой человек, но на 10 лет старше своего литературного героя. Да и видок был у него неопрятен и потрепан, тоже в отличие от литературного героя. Серая кофта вытянута, штаны запылены, русые волосы не мыты и недельная щетина на лице. Чуть замутненные голубые глаза виновато смотрели на пол, под рабочий стол главного редактора. А под столом было на что посмотреть - там лежали две скомканные бумаги, скрепка, колпачок от ручки и еще что-то красное, что ни как нельзя было идентифицировать...
– Я ведь помню как студентом ты пришел к нам со своим дипломным очерком про дурдом! Как глубоко ты капнул!
– продолжал кипятиться Сергей Павлович.
– Ты ведь нёс мысль! Сколько мудрости было в, казалось бы, простом очерке! А теперь! Что ты пишешь? Тебя самого не тошнит от этого бреда?
На самом деле Мишу тошнило, он даже бросил взгляд на редактора, пытаясь понять, прозорливость это или просто совпадение. Но по одухотворенному взгляду шефа понял, что все-таки, совпадение. Вчера было много выпито вина и вообще, вечер был скомкан в памяти, и местами подзабыт. Только стакан за стаканом вспоминались и еще чье-то лицо, смутно знакомое.
– А вот меня тошнит! Воротит от этого слога!
– Для убедительности редактор размашисто бросил стопку бумаг на стол.
– Миша, я хочу от тебя другого!!!
– Палыч! Но ведь за мной детективная рубрика!
– неуверенно подал голос Михаил, это что-то красное под столом не давало покоя. Вобрав воздух в легкие, он наклонился типа зашнуровывать ботинки.
– Извините!
Это была просто недососанная карамель, малиновая или клубничная. Иногда необычное только кажется таким, даже немного расстроился Миша, выныривая из- под стола. Теперь еще и пить захотелось ужас как, констатировал Миша, продолжая слушать шефа.
– И что? И в детективном жанре можно нести новое в мир!!!
– не унимался Сергей Павлович.
– Вот вчера мне молодая наша сотрудница принесла свою работу. И знаешь что, Миша?
По молчанию Миша понял, что надо было как - то отреагировать на вопрос, и недолго думая, он вопросительно посмотрел на шефа. Да уж, перегар был достаточно сильным, чтобы почувствовать самому же. Но удивительно - шеф не чувствовал, пока еще...
– Нет, Палыч!
– Я решил напечатать в твоей рубрике ее работу...
– ответил редактор, нервно постукивая пальцами по столу.
Вот
– Палыч! Как так? Это ведь моя рубрика!
– спохватился Миша, вытаращив глаза.
– Миша это не твоя рубрика! Это рубрика редакции!
– жестко выдавил редактор, исподлобья смотря на Мишу.
– А что и кого печатать в ней, решаю я!
– Но как же я?....
– Ну вот, теперь еще и голова заболела, подытожил свое состояние Миша, на самом деле он понимал, что надо остро реагировать на происходящее, но только не сейчас. А сейчас хотелось свалить из кабинета, смочить горящие жабры и просто поспать...
– А ты займешься кое-чем другим...
– заговорщицки заговорил шеф, прищурив глаза - Тебе я дам персональное задание, вспомнишь свои лучшие годы, когда ты был внештатником!
Вспоминать те времена не хотелось, единственное что помнил он из того времени, как впроголодь он существовал, выполняя иногда абсурдные задания. Но тогда была бесшабашная молодость, крепкое здоровье и еще здоровая печень, да и ясная голова. А сейчас, просто в колокол кто-то стучал набат, увеличивая обороты. Срочно надо было искать спасение, иначе содержимое желудка окажется рядом с этой злополучной карамелькой.
– Палыч, я тоже думаю, что мне надо что-то изменить...
– на самом деле Миша ничего не хотел менять, тем более, сейчас, но свалить надо было срочно...
– Ну вот!
– несказанно обрадовался редактор словам Михаила, от облегчения он даже стал расслаблять галстук на шее.
– Я же чувствую тебя сердцем! Ты для меня как сын и я вижу, как ты себя губишь в этом литературном жанре, топишь свой талант. А я тебе предлагаю сделать новый толчок в литературе. Так сказать, перешагнуть свои же рамки.
Дрожащей рукой шеф схватил графин, быстро налил в стакан воды и одним глотком осушил его. Ага, теперь Миша понял буквально состояние редактора..., бурно видать провел вчерашний вечер, возможно с Инной Васильевной. И как-то проникся к Палычу сочувствием, одна проблема объединяет людей на интуитивном уровне. Миша набрал смелости и взял второй стакан. Так же, дрожащей рукой, налил себе из того же графина и с наслаждением прильнул к живительной влаге. Шеф, не обращая внимания на подчиненного, продолжал говорить: