Всё как у людей

Гарбузов Владимир

На следующий день после обхода Анна Ивановна обратилась к тому самому Сергеичу:

– Иван Сергеевич, идёмте со мной в процедурный. Черкасов?

– Я! – подскочил молодой живчик, хозяин телевизора.

– Как только Иван Сергеевич вернётся, вы ко мне.

– Есть!

– Михеев, а вы подойдите часам к двенадцати, поколдуем с вами перед обедом.

Михеев

постучался, открыл дверь, остановился у порога. Анна Ивановна колдовала с ухом женщины.

– Посидите пока в коридоре.

Анатолий присел на скамейку рядом с ожидающими своей очереди больными, поздоровался с ними. Вдруг из-за двери, что в торце этого небольшого предбанника, послышался голос врача:

– Бабушка, надо говорить «ку-ку».

– А? Что? Дочка, я не слышу, ты погромче скажи, – скрипучий голос старушки даже из-за двери резал слух.

– Ку-ку, бабушка, ку-ку, – почти на крик перешла врач.

– Почему ку-ку? – спросил Михеев сидящую рядом женщину.

– Ну там носоглотка работает как насос.

– Полипы, – уточнил мужчина, на вид чуть моложе Анатолия, – как полипы, либо ку-ку, либо пароход надо повторить, прокачивая лекарство по носоглотке.

В это время дверь, из-за которой доносился этот диалог врача с бабулей, открылась, вышла врач. Не успела она открыть соседнюю дверь, как тот самый мужчина сказал:

– Девушка, вы лучше давайте нас, молодых, лечите, а ваша бабушка уже своё откуковала.

Врач повернулась к нему, покачала головой:

– Ай-яй-яй, не стыдно так про пожилого человека?

– Она всё равно не слышит, – парировал мужчина.

Дверь кабинета, куда должен войти Михеев, открылась, вышла женщина.

– Заходите, – сказала она.

– Здравствуйте, – поздоровался Анатолий.

– Здравствуйте, присаживайтесь.

– А вот мне интересно, что такое полипы, что они из себя представляют, что за бяка такая?

– Бяка – это вы правильно подметили. Все ими интересуются, просят показать после операции, любопытство одолевает. Правда, многие при виде этой бяки в обморок падают.

– Они что, такие страшные, живые, шевелятся?

– Не сказать,

что такие уж страшные, но, если представить, что это гадость жила в тебе, как-то неприятно. Люди впечатлительные попадаются.

– И мужики тоже?

– Случается, – усмехнулась врач.

– Интересно.

– Тоже хотите посмотреть?

– Ну да.

Анна Ивановна хитро посмотрела на Михеева:

– Ну-ну.

– Как они вообще в организм попадают, откуда берутся?

– Ни один врач в мире пока не знает ответа на этот вопрос. Думаю, если кто узнает, наверное, Нобелевскую премию получит. Вы, Анатолий Васильевич, лучше расскажите мне, это вот что тут у вас?

Когда рентген показал, что в носу Михеева полипы, стало ясно, что тут нужна операция. «Ладно, – подумал он, – возможно, не смертельно». На консультации в больнице, вот в этой самой, заведующий отделением посоветовал либо ложиться завтра же и проходить здесь же медкомиссию перед операцией, либо самому бегать по врачам по поликлиникам с направлениями.

Михеев выбрал второй вариант, решив на полдня для каждого врача отпрашиваться с работы. На том и порешили. Зав. отделением, как потом выяснилось, по совместительству ещё и отец Анны Ивановны, дал список кабинетов врачей. Вот с этими бумагами, пройдя все круги обследования, Анатолий и явился в больницу на Федеративном проспекте.

Вот одну из этих бумажек, а точнее, кардиограмму, она и показала ему. Ну что тут скажешь? Михеев уже много лет знал свой неприятный диагноз. Сколько? Лет десять точно. Спортивное прошлое вышло чуть-чуть боком и зацепило сердце.

– Ничего не хотите мне рассказать?

– Ну что? – переспросил Михеев. – Последствия спортивного прошлого.

– Как лечились, где?

– Нитроглицерин и бег по утрам вокруг Терлецких прудов.

– И всё?

– Да я вообще стараюсь избегать лишних таблеток. Думаю, раз уж спортом всё испортил, так спортом и буду лечить потихоньку.

– Самолечением значит занимались?

Михеев молча кивнул головой в знак согласия.

Конец ознакомительного фрагмента.