Шрифт:
БЕРЬЕ КРУНА
ВСЕ НАВЕРХ!
Пер. А. Афиногеновой
"Самое странное, - часто думал он потом, - что все казалось очень просто и естественно". Он ни чуточки не испугался, не поразился, хотя и несколько удивился, увидев того человека на опушке. Вообщето первым обнаружил незнакомца Бустер, бульдог. Залаял, подбежал и начал обнюхивать. Человек улыбнулся собаке.
– Не бойтесь, - крикнул владелец бульдога.
– Собака не укусит, она просто любопытна.
Теперь человек улыбнулся уже ему.
– ... не боюсь, - заверил он.
Дул
– Вам не холодно?
– не удержался от вопроса хозяин собаки.
Ему самому показалось, что это прозвучало глупо, и, чтобы скрыть неловкость, он продолжил:
– Вы живете здесь поблизости? У меня небольшой домик по ту сторону холма.
– Мне не холодно, - услышал он в ответ.
– И я не живу здесь поблизости.
Собака спокойно улеглась у ног незнакомца. Тот наклонился и почесал ее за ухом, но продолжал смотреть на хозяина, как бы ожидая дальнейших вопросов.
– Вы понравились Бустеру. Обычно он с подозрением относится к незнакомым. По-моему, он вообще раньше никогда так себя не вел. Может, у вас тоже есть собака?
Человек по-прежнему улыбался. Это внушало какое-то необъяснимое к нему доверие.
– Нет, у меня нет собаки, У меня есть...
Незнакомец замолчал и развел руками. Может быть, иностранец? Во всяком случае он не мог подобрать слова для обозначения своего домашнего животного.
– Кошка?
– Нет, не кошка.
Даже голос внушал доверие. Только много недель спустя он понял причину. Голос незнакомца был просто-напросто точной копией его собственного.
– Мне следовало бы представиться. Инженер Лундберг. Мы с Бустером совершали воскресную прогулку и сейчас направляемся домой. Не хотите ли составить нам компанию и перекусить?
Слова вырвались у инженера прежде, чем он успел подумать. У Лундберга не было привычки приглашать домой незнакомых, а с полуголыми мужчинами, сидящими в сугробе, следовало бы быть особенно осторожным. Но парень небось замерз, хотя и отрицает это, а то, как воспринял незнакомца Бустер, явно говорило в его пользу, так же как его улыбка и голос.
Человек встал.
– Меня зовут Сири, - сказал он.
– Я хочу составить вам компанию.
– Сири?
Инженер ждал, что Сири достанет свою одежду, он ведь мог, скажем, быть "моржом", поэтому и сидел в сугробе, наслаждаясь солнцем. Но Сири - Сири?
– тут же подошел к нему, и инженер, удержавшись от комментариев, направился к дому.
– Простите за навязчивость, вы швед или приехали из какой-нибудь другой страны?
Лундберг не заметил в речи незнакомца ни малейшего акцента, но то, как тот искал слова, посеяло в нем сомнения. Да еще краткие ответы Сири, за которыми ни разу не последовало ни одного вопроса.
– Я не швед. Я приехал из...
Опять жест руками, но на этот раз
– Сверху?
– Сверху.
Абсолютно уверенно. Без тени сомнения или попытки объяснить.
Если когда Лундберг и должен был бы испугаться и попытаться улизнуть, чтобы предупредить полицию или вызвать "скорую", так именно сейчас. Но вместо этого он разразился хохотом.
– Понимаю, - фыркнул он.
– Ты, конечно, прилетел на летающем блюдце. Но как же ты научился говорить по-шведски? Заочно? Или на Марсе все говорят по-шведски?
– Я не говорю по-шведски, - поправил инженера незнакомец.
– Ты говоришь. Я понимаю.
Бустер заметил белку и залаял. В следующую секунду раздался еще один лай, на этот раз он исходил от Сири. Собака тут же кинулась к нему и приглушенно заворчала. Самое смешное, что в ворчании ее слышался явный вопрос. Незнакомец ответил новым ворчанием, и этот странный разговор продолжался еще с минуту. Бустера словно околдовали. Огромный бульдог прыгал и танцевал, не отрывая от Сири взгляда, полного восхищения. Короткий лай Сири, и бульдог остановился.
– Бустер говорит, - сказал Сири.
– Я понимаю. Я говорю. Бустер понимает.
Инженер Лундберг взглянул на своего гостя. Среднего роста, довольно загорелый, темные волосы, голубовато-зеленые глаза, на вид лет тридцать. Самому инженеру недавно исполнилось сорок.
– Да, но... это невозможно, - запротестовал он.
– Ты хочешь сказать, что у Бустера есть свой язык, и ты выучил его, как только услышал?
Он замолчал и попытался припомнить, что говорилось до сих пор. Сири действительно не произнес ни одного слова, которого бы сначала не употребил он сам, отметил Лундберг. А словарный запас Сири за время разговора явно расширился.
Чтобы проверить свое предположение, инженер сказал:
– Если я правильно понял, ты прибыл на космическом корабле. Это заставляет сделать ряд допущений, одинаково невероятных. Либо ты прилетел с соседней планеты, несмотря на заверения астрономов в том, что они необитаемы, либо из другой солнечной системы. Но так как скорость света превысить нельзя... я читал, что нашим самым современным ракетам понадобились бы сотни лет...
Лундберг вдруг потерял нить разговора, поразившись парадоксальности ситуации: морозным мартовским воскресным днем он обсуждал космические путешествия с совершенно незнакомым человеком в плавках. Человек хоть, слава богу, на вид безобидный. Даже симпатичный.
Сири, внимательно его слушавший, семенил рядом по узкой лесной тропинке. Он возразил:
– Ты неправильно меня понял. Я прибыл, но не на космическом корабле. И скорость света можно превысить, если у тебя есть...
И вновь жест, означавший, что у него не хватает слов.
– Ладно, как хочешь. Поговорим об этом после обеда. Вот здесь я и живу. Входи и чувствуй себя как дома.
Да, вот такая выходит история с географией. Вытащил голову, хвост увяз. Я ведь знаю, что будет дальше, да больно уж медленно события развиваются. Ни к чему эти два болтуна не придут.