Всё предельно

Кинг Стивен

С минуту я постоял между автомобилем мистера Шарптона и моим "фордом", глядя на площадку для тележек, думая о Шкипере. Высоком блондине с вьющимися волосами, которые он зачесывал назад. С прыщами на лбу и алыми, словно в помаде, губами. "Эй Динки, покажи свой динки", - говорил он. Или: "Эй, Динки, хочешь пососать мой динки?" Иногда, когда мы устанавливали тележки одну в одну на площадке, он начинал гоняться за мной, наезжая тележкой на пятки и ревя: "Р-р-р-р-р! Р-р-р-р-р" Р-р-р-р-р!" - как гребаный гоночный автомобиль. Пару раз сбивал меня с ног. Во время перерыва на обед, когда еда стояла у меня на коленях, он с силой толкал

меня в плечо, чтобы посмотреть, не упадет ли что на пол. Вам наверняка встречались такие, как он, я в этом уверен. Похоже, набором идей он не отличался от старшеклассников, которые обычно сидят на галерке.

На работе я завязывал волосы в конский хвост, приходилось завязывать, если они длинные, таковы правила супермаркета, так иногда Шкипер подходил сзади, хватался за резинку, которая стягивала волосы и срывал ее. Иногда она цеплялась за волосы и выдирала их. Случалось, лопалась и больно била по шее. Дело дошло до того, что, уходя на работу, я клал в карман две или три запасные резинки. Я старался не думать, почему я это делаю, зачем беру их с собой. Если б подумал, начал бы себя ненавидеть.

Однажды я развернулся на каблуках, когда он в очередной раз сдернул с моих волос резинку. Должно быть, он что-то увидел в моем лице, потому что насмешливая улыбка исчезла, сменившись другой. Насмешливая улыбка не открывала его зубов, в отличии от новой. Происходило это в подсобке, где северная стена всегда холодная, потому что за ней находится морозильная камера. Он поднял руки и сжал пальцы в кулаки. Другие парни сидели вокруг, ели, смотрели на нас, и я знал, никто из них не поможет. Даже Паг, росточком в пять футов и четыре дюйма и весом в сто десять фунтов. Шкипер переломил бы его, как спичку, и Паг это знал.

– Давай, жопорылый, - Шкипер все улыбался новой мерзкой улыбкой. Разорванная резинка красным языком ящерицы болталась между двух пальцев. Давай. Хочешь подраться со мной? Нет вопросов. Я с удовольствием подерусь с тобой.

Я-то хотел спросить, почему он достает именно меня, почему я стал объектом его нападок, а не кто-нибудь другой. Но ответа я бы не получил. Такие, как Шкипер, не отвечают. У них только одно желание - вышибить тебе зубы. Поэтому я просто сел и принялся за сэндвич. Если б полез в драку со Шкипером, он бы, скорее всего, уложил меня на больничную койку. Я ел сэндвич, хотя аппетит пропал начисто. Он еще секунду-другую смотрел на меня, и я уже подумал, что драки избежать не удастся, но потом все-таки разжал кулаки. Разорванная резинка упала на пол. "Ты ничтожество, процедил Шкипер.
– Гребаное, длинноволосое хипповое ничтожество". И ушел. Произошло это через несколько дней после того, как он защемил мне пальцы между тележками, а еще через несколько дней Шкипер лежал на атласе в методистской церкви, и уже не мог слышать звуки органа. Он сам на это нарвался. Так, по крайней мере, я тогда думал.

– Маленькое путешествие в страну памяти?
– спросил мистер Шарптон, и его слова рывком вернули меня в настоящее. Я стоял между двумя автомобилями, стоял рядом с площадкой для тележек, где Шкипер уже никому не прищемит пальцы.

– Я не знаю, о чем вы говорите.

– Неважно. Запрыгивай в кабину, Динк, и потолкуем.

Я открыл дверь "мерседеса", сел на пассажирское сидение. Господи, как же там пахло. Кожей, но не просто кожей. Вы знаете, в "Монополии" есть карта "Освобождение от тюрьмы".

Если ты достаточно богат, чтобы позволить себе автомобиль, в салоне которого пахнет так же, как и в "мерседесе" мистера Шарптона, у тебя должна быть карта "Освобождение от всего".

Я глубоко вдохнул, задержал дыхание, наконец выдохнул.

– Это предельно.

Мистер Шарптон рассмеялся, его чисто выбритые щеки поблескивали в отсвете приборного щитка. Он не стал спрашивать, о чем я, и так все понял.

– Предельно, но доступно. Во всяком случае, для тех, кто не упускает своих шансов.

– Вы так думаете?

– Знаю, - и в голосе его не было ни тени сомнений.

– Мне нравится ваш галстук, - я это сказал, чтобы заполнить паузу, но не покривил душой. Галстук, конечно, предельным я бы не назвал, но он мне действительно понравился. Вы знаете такие галстуки, с множеством черепов, или голов динозавра, или клюшек для гольфа. Галстук мистера Шарптона украшали мечи, каждый держала крепкая рука.

Он рассмеялся, провел по галстуку ладонью, ласково так погладил его.

– Это мой счастливый галстук. Надевая его, я чувствую себя королем Артуром, - улыбка медленно сползла с его лица, и я понял, что он не шутит.
– Король Артур собирал лучших в мире людей. Рыцарей, чтобы они сидели с ним за Круглым Столом и помогали ему перестраивать мир.

У меня по спине пробежал холодок, но я старался не выказывать страха.

– И что вы хотите от меня, Арт? Помочь найти святой Грааль или как там его называют?

– Галстук не превращает человека в короля, - ответил он.
– Мне это известно, на случай, если тебя тревожит мое самомнение.

Я заерзал, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Эй, я не пытаюсь вас обидеть...

– Я знаю, Динк. Будь уверен. Отвечаю на твой вопрос. На четверть я охотник за головами, на четверть - талантливый скаут, наполовину - ходящая, говорящая судьба. Сигарету?

– Я не курю.

– Это хорошо, дольше проживешь. Сигареты - убийцы. Иначе люди не называли бы их гробовыми гвоздями.

– Вы меня заинтриговали.

– Надеюсь на это, - Шарптон закурил.
– Искренне надеюсь. Ты первоклассная находка, Динк. Я сомневаюсь, что ты мне поверишь, но это так.

– Так о каком предложении вы говорили?

– Скажи мне, что случилось со Шкипером Браннигэном.

Мои худшие предположения подтвердились. Он не мог знать, никто не мог, но как-то прознал. Тело у меня онемело, голову сжало обручем, язык прилип к небу.

– Давай, рассказывай, - голос доносился из далекого далека, глубокой ночью так слышен голос диктора радиостанции, работающей на коротких волнах.

Язык вернулся на положенное ему место. Для этого потребовались немалые усилия, но я справился.

– Я ничего не делал, - и мой голос, похоже звучал на той же гребаной волне.
– Со Шкипером произошел несчастный случай, вот и все. Он ехал домой и слетел с дорого. Автомобиль перевернулся и упал в Локерби Стрим. В легких нашли воду, то есть он утонул, но в газетах писали, что он бы все равно умер. Потому что до того, как автомобиль упал в реку, ему снесло полголовы. Так, во всяком случае, говорили. Некоторые полагали, что это не несчастный случай, что он покончил с собой, но я не верю. Шкипер... слишком много удовольствия он получал от жизни, чтобы наложить на себя руки.