Все точки над ё...?

Гордеева Евгения Александровна

Муж не ответил мне, нырнув обратно, а в горницу вошёл недовольный Кощей в сопровождении Яги.

— За подмогой сходил? — я смерила Всеведа изучающим взглядом. Какой же он худой! Скелет толще. В чём только душа держится? О чём это я? Какая душа у Кощея Бессмертного? Но, если у него нет души, то, что тогда есть?

И тут я поняла про него всё. Бессмертный он… Как есть — Бессмертный… На самом деле — Бессмертный! И нет никакой иглы — смерти его. Ибо не может умереть то, что не живёт!

Или живёт наполовину. Вот почему у него неподвижна левая сторона. Она мертва. Мертво сердце, мертво лицо… Он одновременно и навь, и явь. Он — граница, межа, страж.

Всевед замер под моим взглядом. Не знаю, что он подумал, но взор его стал тяжёлым, и вот теперь страшным. Правый уголок рта пару раз нервно дёрнулся. Он снова уселся напротив меня и посмотрел исподлобья. Яга устрои-лась с третьей стороны стола, словно хотела отмежеваться от нас обоих.

— О чём ты думаешь, Варвара? — соизволил осведомиться Всевед.

— О том, что Вы Бессмертный и, одновременно… Безжизненный…. И что Вам, наверное, грустно так… суще-ствовать.

— Яга, ты ей точно, ничего не говорила? — Кощей перевёл свой тяжёлый взгляд на хозяйку дома.

— Она от меня даже имени твоего, до сегодняшнего дня не слыхала, — спокойно отозвалась женщина.

— Такого не может быть! Как она могла догадаться?

— Путём логических умозаключений, — заступилась я сама за себя. — Думать надо тоже уметь!

— До тебя до таких выводов додумывались единицы, — проскрипел Всевед.

— Но додумывались же! Значит, я не исключение!

— Если бы ты знала, Варенька, сколько времени они до этого додумывались! А ты часок поговорила с Всеве-дом и на тебе! Делаешь выводы, которые до тебя вообще никто не делал.

— Ох, не надо было мне ничего говорить, — в сердцах я хлопнула ладонью по столу, — смолчала бы, за дурочку сошла!

— Нам дурочка не нужна, — немного оттаял Кощей. — Нам нужна умная, сильная Берегиня. И она, то есть ты, у нас есть! И в день Рода ты пойдёшь в пещеру Цмока, — я удивлённо приподняла бровь, — и… сделаешь всё, что от тебя зависит.

— Опять? — невесело усмехнулась я.

— Что «опять», Варенька? — ласково поинтересовалась Баба Яга.

— Опять вы ходите вокруг, да около! Как в прошлом году. Неужели нельзя всё сказать прямо, без обиняков…, недомолвок? Что я должна сделать в пещере Цмока? Что от меня зависит? Сразу предупреждаю, дрессировать ящера я не буду! Наймите специалиста!

— Цмока там не будет, — успокоила меня Яга. — Его уведут. Он только охранник.

— И что он охраняет? — продолжала я ворчать. — Гроб хрустальный?

— Вот! Опять! — подпрыгнул на лавке Всевед. — Я тебе говорил. Она как скажет что ни будь! Словно мысли чи-тает…

— Что? И в самом деле,

гроб? — поразилась я собственной догадливости. — Неужели, хрустальный?

— Каменный…, - нехотя согласилась Яга, — и не один.

— ??? Нормально…, - вдох застрял у меня где-то на полпути.

— Три, если быть точным, — пояснил чародей.

— Четыре, — поправила его женщина.

— Четвёртый — не наш, — язвительно ответил ей Кощей.

— Нельзя быть таким…

— Каким?

— Четыре гроба, Варенька, — оставила Кощея без ответа Баба Яга.

— И кто в них? — обречённо спросила я, боясь ответа, тем более, что думать логически не перестала, и успела быстренько сделать выводы и по этому вопросу. День Рода — главнейшего бога, Абсолюта, это — раз. Гробница, кото-рую охраняет страшный ящер Цмок, это — два. А третье — я, собственной персоной. То есть — Берегиня, появления ко-торой с нетерпением ожидали в Порубежье почти восемьдесят лет… — Она не успела воскресить всех? — тихо спросила я.

— О-о-о-о-о!!! — простонал чародей, поразительно напомнив незабвенного предводителя джиннов Джамалла Перца.

— Да. Она погибла в вашей гражданской войне, — Яга смахнула набежавшую слезу, — и она, и проводник. А бо-ги остались…там.

— Кто? — накативший спазм душил меня, не давая нормально дышать.

— Зевана — покровительница зверей, хозяйка Безмирья; Китоврас — бог мудрости; Полеля, младший сын Лады и Перуна, — перечисляла Яга, и глаза её снова наполнились слезами, — и Моди…

— Этот не наш, — встрял Кощей.

— Это скандинавский бог, — продолжила Яга, одарив чародея взглядом суровой воспитательницы детского са-да. — Он у них случайно…

— Окочурился, — опять вставил своё веское слово Всевед.

— Несчастный случай, — пояснила хозяйка. — Они его нам на сохранение передали. Вдруг, получится.

— А как… почему они умерли?

— Боги умирают тогда, когда люди перестают в них верить… Их забывают, и они со временем умирают. Или когда приходит новый бог… и их уничтожают целенаправленно. Тогда они погибают почти мгновенно, — печально поведала Баба Яга.

Я всё поняла. Владимир… 980 год…

— Крещение?

— Да. Это было в первый раз, — лицо Яги стало строгим и печальным.

— А второй когда? Революция, — опередила я ответ.

— Чуть позже, — подтвердила хозяйка. — Главных богов Анна воскресила сразу. Анна — это прежняя Берегиня. Но боги умирали постепенно, и она не всегда была здесь, в Порубежье. И как-то раз она не вернулась… Лоцман при-ходил последний раз в начале двадцатых. Сказал, что Анна скорее всего погибла, и сам ушёл… на войну.

— Он был офицером? — Яга согласно кивнула. — Белым?