Все точки над ё...?
Шрифт:
— Нет. Слишком много векторов, и из всех преобладает твой.
— Правильно. Я их уже два дня в кармане ношу.
— Так эти зверушки не каждую ночь появляются?
— Раз в два — три дня. Я надеюсь, что сегодня как раз подбросят, и ты сможешь найти злыдня этого.
Они зашли в Баськин сарайчик и стали устраиваться в нём на ночь. Выбрали самый затемнённый угол, заки-дали его сеном, так чтобы видеть всё пространство загона, а самим оставаться в укрытии. Перекусили перед бессон-ной ночью и устроились в засаде.
— Рыська, а что было с Коруней? — судьба предыдущего василиска
— Коруня… Он на свою беду повстречал двух праздно гуляющих гусар.
— Гусар? Так сколько же лет прошло? — поразился Лоцман.
— Больше двухсот, — вздохнул Рыська. — Вывести василиска — дело долгое, обстоятельное. Сначала надо вырас-тить чёрного семилетнего петуха. Потом этот петух должен снести яйцо.
— Петух?
— Петух, петух, не удивляйся. Потом девушка должна носить его шесть недель под мышкой, не вынимая. И если после этого что-то вылупится из этого яйца, то это должен быть василиск.
— И всегда вылупляются?
— Очень редко. Так вот о Коруне. Он тоже был добрый, я уже говорил. А эти двое вояк увидев василиска, при-няли его за дракона и схватились за сабли. Они даже не поняли, кто перед ними, просто набросились на него. Такой шум поднялся! Когда мы с Дуплянским прибежали на место трагедии, уже всё было кончено. Мёртвый, зарубленный Коруня и два каменных гусара.
— Не смог, значит, — удручённо прошептал Андрей.
— Когда тебя убивают, разве сможешь удержать свою силу? — Рыська сжал кулаки.
— А как у василисков это происходит? Ну, превратить в камень?
— Взглядом.
— Взглядом? Особенным каким-то? — не мог понять Андрей. — Сколько раз на нас Баська смотрел? Что-то я не пойму.
— Ты прав, глаза у василисков по-особенному устроены, — пояснил фолк, — третье веко имеют. Вот какой цвет глаз у Баськи?
— Жёлто — зелёный, — вспомнил Май, — мутный.
— Мутный… Это прозрачное третье веко их цвет скрывает. А вот если василиск это веко поднимет, ярко — зе-лёные глаза будут… и в них смерть, — Рыська замолчал, погрузившись в свои невесёлые мысли.
Андрей тоже не продолжал разговор. Вспомнилась ему прошлогодняя встреча на дороге, раненый Баська и Варвара, безрассудно кормившая его с руки пирогом.
— Если мы сейчас не найдём этого камнереза…, - раздался в темноте печальный шёпот, — Баське придётся ху-до.
— Ты сказал, камнерез, — уцепился за слово Лоцман. — А если на самом деле это только поделки из камня?
— Нет, это окаменевшие звери, поверь мне, Андрей. Василисков у нас было много, знаю я, как выглядят ока-меневшие звери. И Хмара подтверждает — зачарованы.
— А оживить их можно?
— Можно. А зачем? — Рыська пожал плечами, но в темноте сарая Май этого не увидел.
— Я имею в виду — гусар, — Андрею было ужасно интересно поговорить с этими горе — драконоборцами.
— Этих — сложнее, — очень зло ответил фолк, — я бы их лучше на камушки мелкие разбил, а не к жизни возвра-щал! Да и не я один. Всевед тоже их оживлять отказался.
— Всевед, это кто?
— Чародей наш местный. Силу великую имеет, знает про всё на свете, вот Всеведом и кличут.
— Так, может, он знает, кто Баську подставляет? —
— Может, и знает, — буркнул Рыська, — только не говорит.
— Почему? Ему Баську не жалко, что ли?
— Характер у него такой… недружелюбный. Не одобряет он нашей селекции. Считает, что василиск должен быть василиском и радуется, поди, что Баська совсем повзрослел.
— И как это выражается? Я имею в виду — взросление василиска?
— Ты заметил, на темечке Баськи стал расти гребень? Вот этот признак и говорит, что вступает наш василиск в полную силу, раз короной обзаводится. И змей этот ползучий, что камушки ему в загон подбрасывает, всё очень хо-рошо рассчитал!
Май увидел, как жёлтым огнём разгорелись в темноте глаза Рыськи. Сколько раз довелось ему выращивать василисков и сколько раз наблюдать их гибель. И ведь не отступился! Всё равно упорно занимается выведением и сохранением уникальных существ.
— Мы его обязательно оправдаем! Найдём шутника, и крапивой выпорем! — Андрей удобнее устроился на сене и похлопал друга по спине. — Поспи немного. Кажется мне, что ты всю предыдущую ночь один тут мыкался.
— Догадливый, — хмыкнул Рыська, — и не только предыдущую.
— Вот и поспи.
— Угу.
Вслушиваясь в ровное дыхание фолка, уснувшего практически мгновенно, Май стал рассуждать над мучав-шим его вопросом, не имеющим никакого отношения к Баське. А именно — что случилось с матерью? Её поведение с момента прокола Любыча так разительно отличалось от обычного. Начиная с потребления спиртосодержащих про-дуктов, заканчивая безответственным сбеганием в Волчановку с малознакомым…с совершенно незнакомым мужчи-ной! Такое впечатление, что это не мама, а младшая неразумная сестра, которую необходимо придерживать за юбку, дабы не натворила непоправимых бед. Хотя, какие непоправимые беды могут случиться со взрослой женщиной в дружественной деревне оборотней? Чего же это он так разволновался? Или права Варя, и подарила судьба его недо-любившей матери позднее чувство. Ну и пусть, что это Волк — оборотень, зато какой статный мужик и, похоже, на-дёжный. Глава общины, опять же! А вдруг это им показалось? Эти мысли не давали покоя Андрею, и он постарался думать о чём-то другом. Но и следующее направление мыследеятельности тоже причиняло боль, ибо размышлять он начал о невезучем племени василисков. Все их норовят уничтожить, и только самоотверженный животновод Рыська на протяжении многих столетий сохраняет этих уникальных существ. Интересно, а самого Рыську эти каменных дел мастера когда-нибудь в камень превращали?
Еле уловимый шорох у дальней стены показался Андрею громом среди ясного неба. Он толкнул Рыську и увидел горящие в темноте глаза фолка. Шорох быстро стих, и друзья осторожно приблизились к месту предполагае-мой диверсии. Рыська зажёг лампу и нашарил в сене новые каменные поделки.
— Под землёй пробрался! Гад! Ну, по крайней мере, мы теперь точно знаем, что это не Баська! На, посмотри, — он протянул фигурки Андрею.
— Опять мыши, у него что, фантазии мало?
— Силёнок у него мало! За три дня двух мышей заколдовать, это, знаешь…