Всё в ажуре

Страйк Кира

Но для нашего Шерлока, сами понимаете, все эти меры предосторожности оказались задачкой на один зубок. Вскоре ларец уже стоял на телеге, и мы с любопытством разглядывали местные денежные знаки. Кроме них в тайнике, кстати, обнаружилось несколько бумаг, одна из которых очень заинтересовала герцога.

– Это её почерк. – побледнев, прошептал он.

Однако несмотря на то, что начавшие возвращаться нормальные краски снова исчезли с его лица, на полубезумца герцог больше не походил. Напротив, у него как будто «прояснилось».

Мы же поняли, что он нам что-то по-крупному недоговаривает.

Хотя,

почему это недоговаривает? Объективно, никто пострадавшего до сих пор ни о чём подробно не расспрашивал. Всё больше от его пристрастных допросов отбивались.

– Вы позволите? – Сергей протянул руку и взял так расстроивший герцога документ, - «Сегодня в полночь буду ждать вас у старой мельницы. Э.М». – Та-ак, и что сие означает?

– Э. М. – это Элеонора Малейская – моя мачеха.

– А письмо, значит, хранится у Тесака в сейфе?

– В чём?

– Ну, в тайнике.

– Как видите.

– Подождите. Не стоит делать поспешных выводов – мало ли на свете людей с инициалами Э.М.

– Посмотрите на конверт.

– Конве-ерт… - Сергей покрутил рекомый предмет в руках, - Качественный, плотный, с красивой гербовой печатью.

– Это наша родовая печать! – в глазах его светлости вспыхнуло такое отчаяние, непонимание, растерянность, ярость – всё в кучу, что… верите, сердце сжалось.

Всё моё истеричное веселье моментально сдуло ветром. Дело начинало принимать уже не какой-нибудь комичный, странный, а натурально опасный поворот. Даже вся эта ситуация с разбойниками не казалась настолько неразрешимой, как ставшее очевидным предательство в родном доме и так уже настрадавшегося молодого человека. Я чувствовала, что остальные члены нашей троицы думают точно так же.

Сами никому в этом мире не нужные, мы как-то незаметно, не задумываясь приняли на себя ответственность за беспомощного в болезни парня, когда даже не догадывались о его высоком положении. И теперь его жизненные передряги уже воспринимались как нечто личное. Тем более, что такое предательство я, например, имела несчастье прочувствовать сполна. И воспоминание было ещё ой, как свежо.

То, что мы его не бросим – это и так понятно. По меньшей мере до той поры, пока ему будет требоваться помощь. Но что теперь делать с окончательно запутавшейся ситуацией?

– Мне нужен человек, которому предназначалось это послание. – размышляя сам с собой, но вслух, произнёс герцог.

– Это Тесак, что ли? – недоверчиво уточнила я, выныривая из собственных переживаний.

– Да. Только он сможет дать ответ, что означает послание мачехи, и что вообще произошло.

И только я открыла рот, чтобы высказать свои возражения по поводу невыполнимости этой задачи, как Шерлок меня опередил:

– Он прав, Марин. Соваться в люди при столь сомнительных вводных и таком большом количестве неизвестных – чистое безумие. Ты и сама это прекрасно понимаешь.

– Да понимаю, понимаю! Только… - я за рукав оттащила Шерлока в сторонку и, понизив голос, попыталась достучаться до его разума, - Как ты себе это представляешь? Ну вот просто технически. Скачет такой наш главарь в лагерь на лихом коне, глядь – а народец-то его весь повязанный лежит. И что, как

ты думаешь, сделает этот прожжённый бандит и очень, позволь напомнить, неглупый человек?

– Ну я бы на его месте слинял. – подтвердил мою недосказанную теорию Сергей.

– Во-от! И что дальше? Герцог – еле дышит, ты, насколько помню, на конях скакать не умеешь, да и нет у нас их – никого, кроме этой пожилой клячи, запряжённой в телегу. Как догонять и в полон брать будем? Пешком, быстрее ветра, с оглоблей наперевес? – горячилась я.

– Да всё так, Марин. Но! – Шерлок по своему обыкновению оттопырил указательный палец и ободряюще улыбнулся, - Есть одна мыслишка.

– Ну? Прям любопытно.

– Попробовать поймать Тесака на жадности. – не обращая внимания на сквозивший в моём голосе скепсис, заявил напарник.

– В смысле?

– В прямом. Том самом, что в доме главаря хранится шкатулка. По крайней мере он должен думать именно так. И добра в ней прилично. Так вот понадеемся на то, что его просто жаба задушит бросить всё это нажитое непосильным трудом имущество. Подельников его перетащим и запрём в камере герцога, сами притаимся, и пока Тесак будет рыться в своих закромах, дверь захлопнем.

– Серёг, ну ты как по писаному сочиняешь. – покачала головой я.

– Мариш, попытка – не пытка. А попробовать стоит. Всё будет в ажуре.

– Боже, и что? Теперь всех этих гавриков на своём горбу тащить до самой пещеры? – с тоской оглядев валявшиеся там и тут тела, поморщилась я, - Может подождём, пока начнут просыпаться и дотопают своими ногами?

– Я не знаю, что вы им подсыпали, но храпят они на зависть крепко. А ситуация поджимает. – назидательно ответил Сергей.

– Да ладно, это я так, от отчаяния. Понятно, что время упущено, всех этих молодцев уже по любому нужно запирать. Иначе очнутся, поразвязывают друг друга и расползутся по всей земле, как тараканы – только их и видели. Или, чего доброго, новую базу соорудят и разбойничать продолжат. Лиль! – позвала сестру, - Пошли. Твой изверг всем новый фронт работ сочинил.

– Да слышу уже. – без всякого оптимизма отозвалась младшая.

– Только вот что, прежде чем сгружать в пещере, не забывайте тщательно обыскивать клиентов. Будет смешно, если мы запрём их темнице с ключами у кого-нибудь в карманах. – напомнила я.

– Дельное замечание. – похвалил Сергей, приноравливаясь, как бы поудобнее прихватить свою первую жертву.

– Господи, ну и как вот это тащить? – со слезой в голосе вопросила я, глядя на могучую тушу Крепыша.

– Давай начнём с тех, что полегче. – предложила сестра.

– Всё равно будет проще, если сперва перекатить на покрывало, а там уж хоть волоком. Сейчас принесу.

Это был ад. Рабы на галерах и то так, наверное, не надрывались, как мы сейчас, пакуя наших бывших тюремщиков одного за другим в пещерном каземате, полусидя прислоняя их к холодной стенке в целях экономии невеликой полезной площади.

– Что там наш герцог? – смахивая пот со лба и присаживаясь перевести дух, спросила у Лильки.

– Переживает. – сочувственно протянула та, - Попытался, было, Серёге помочь, да куда там – самого бы ноги носили.