Всё в ажуре
Шрифт:
Не помню, сколько раз повторила себе эту фразу, прежде чем мозг отключился, и я уснула прямо там за столом.
Ранним-ранним утром, когда солнце только обозначило намерение появиться из-за горизонта, разбудила Лиля. Её всё-таки сожрали клопы. У меня тоже зверски зачесалась лодыжка – похоже, мы обе нацепляли на себя этих кровососущих тварей. Это стало последней каплей.
Ночь прошла, можно было смело начинать ждать Серёжкиного возвращения, а делать это непосредственно в натуральном клоповнике уже никто не обязывал. «Большая тарелка» начинала
Гренадёрша пока ещё не появилась. Мы и не стали дожидаться, когда она протрёт очи и найдёт лишний повод облаять неугодных раздражающих постоялиц – положили ключи на стойку и ушли встречать рассвет на воздух. По принципу, куда угодно, лишь бы отсюда.
Впрочем, вариантов, насчёт «куда угодно» практически не имелось. Отойти от ненавистного заведения далеко было нельзя. Потоптавшись у ворот, направились вдоль правой стороны забора, углядев удачный разрыв в кустах. Там можно было пересидеть до Серёгиного появления, удерживая в поле зрения дорогу. Но удобное местечко оказалось занято. Подложив на травку затасканную тужурку, в этом укромном закутке обнаружился и мирно почивал какой-то худосочный забулдыга.
Пришлось искать себе другой уголок и там уже устраивать «зал ожидания». И пусть он получился пониженного комфорта, это было лучше, чем платный сервис за забором. Я ещё вовремя спохватилась и сбегала на кухню, выпросила нам с Лилей бесхитростный завтрак.
Кухарка гренадёршу явно недолюбливала, поэтому проявила сочувствие и без лишних уговоров продала мне булку хлеба, молока и пару варёных яиц. После еды отчаянно потянуло в сон. Сколько удалось подремать за столом – не знаю, но, видимо, организм устал бороться со стрессом и требовал отдыха.
Боясь отключиться, я стеклянными глазами таращилась на дорогу, пока Лиля силком не уложила мою голову теперь уже на свои колени и не приказала спать.
– Мариш, ты совсем вымоталась. Я тебе обещаю, что прослежу за всем и… и вчерашнего не повторится.
Мелкую, видимо, до мозга костей проняло последствиями её вчерашней бездумной выходки, мучительными ночными переживаниями, клопами, грязью и сковывавшей наши действия беспомощностью. До сих пор всё время что-то происходило, но и выход находился почти сразу. Влипли – выбрались, снова попали – опять выкарабкались, и так по кругу.
Теперь же ситуация складывалась по другому. Лиля как будто маленько «протрезвела», очнулась и от своих книжных грёз, и от прочих вредных теперь иллюзий, связанных с нашей прежней жизнью.
– Начнёшь засыпать – буди меня. – сдалась я и просто отключилась под успокаивающим поглаживанием тёплых пальцев сестрёнки.
Сон был тяжёлым. Не помню, что конкретно снилось, но что-то тревожное, напряжённое… и ещё это непроходящее ощущение, что по мне кто-то ползает.
Очнулась от странного звука. Как будто нечто дзынькнуло и шлёпнулось в траву недалеко от моего лица. Резко открыла глаза, с трудом понимая, что происходит. Сердце
– Вы хоть покушать купите, девоньки. А то вон одна тоща тощей другой.
Так и не успела ничего сообразить, как звуки сочувственного бормотания удалились.
– Лиль, что это было? – я уселась, энергично отирая слезящиеся глаза.
– Марин, кажется… - сестра удивлённо рассматривала лежавшую в траве монетку, - Кажется нам с тобой милостыню подали.
Как же мне сейчас захотелось заплакать.
– Мариш, да ты чего?.. Ты из-за того, что мы с тобой такие жалкие? – Лилькины глаза тоже моментально стали влажными.
– Нет, сестричка. Дело совсем не в том, что мы сейчас, как две бездомные собаки. А в том, что этот мир, наверное, не так уж плох, раз в нём нашлись и добрые люди. И ещё, давай считать эту монетку добрым знаком? А свеча – не в счёт.
– Давай. – легко согласилась сестра, - А что за свеча?
– Забудь про свечу. Монета будет нашим талисманом.
Человек – такое существо. Ему нужны какие-то приметы, намёки, случайности, знаки, что угодно, за что можно было бы уцепиться надежде.
В этот момент из соседних зарослей появилась лохматая голова «соседа»-алкоголика и жадно-жалобно уставилась на тускло блестевшую в траве денежку.
Ни слова не говоря, я вытащила из «наших» кустов остатки молока и хлеба и вручила мужичку. Как таковую денежную единицу жаль не было, просто сам этот металлический кружок уже приобрёл для нас определённое сакральное значение.
– Так, я не понял, а что здесь происходит? – со стороны дороги послышались торопливые шаги, и над нами навис Серёжка.
Сосед, вместе с молоком и хлебом тут же испарились так молниеносно, словно их корова языком слизала. Лилька прыгнула на шею любимому, а я спрятала лицо в ладони и дышала, дышала, чувствуя, как тяжёлые колючие крепы спадают с сердца.
Глава 29
Глава 29
– Лиль, немедленно слезь с Сергея, пока не заразила его нашей живностью. – скомандовала сестре, хотя самой тоже жуть, как хотелось обнять Шерлока, пощупать за все приличные места и убедиться, что он действительно в порядке.
– Девки, ну вы даёте. На минуту оставить нельзя. Ей-богу, меня всего сутки не было, а вы уже бомжуете в компании какого-то алкаша. Давайте, прыгайте в телегу и рассказывайте, что у вас здесь произошло. – напарник в полном недоумении переводил укоряющий взор с одной на другую.
– В телегу не надо. – я за юбку придержала Лильку, которая с энтузиазмом побежала исполнять Серёгино указание. – С нами всё в порядке, только срочно требуется принять меры дезинфекции. Так что двигаем на озеро, я покажу, а ты немедленно рассказывай, как у тебя всё прошло, пока мы не лопнули от этого проклятого неведения.