Всё в ажуре
Шрифт:
– Вопрос на засыпку: а если урожай, прости за тавтологию, не уродился?
– Значит, отдай со своего огорода.
– Ну а вдруг и там ничего не отросло в нужном количестве?
– Восполняй недостачу деньгами.
– Так и где же их взять-то?
– Продай корову. Это если схематично. Да и… в реальности так же. – Сергей свёл брови и раздражённо-расстроенно махнул рукой. – Забивают последнюю живность, выгребают погреба и везут на продажу по соседним деревням или вон, Слимонд под боком. Неплохой, говорят, городишко.
– Понятно. Отбирают еду у себя
– Она самая. Ты чего про выходные-то спросила?
– А, да… - я за разговором даже забыла, зачем пришла, - Как думаешь, может быть повольничаем ещё маленько, да и сделаем их для своих людей? Ну хотя бы немного. Дадим в личное распоряжение какое-то количество свободного времени в течение месяца и два дня в конце. А то ведь с таким напряжённым графиком труда народу и во дворах разруху поднимать некогда. Не то, что по праздникам ходить.
– Сделаем. – пообещал Серёга. – Сейчас Олив вернётся, подниму вопрос. Тут ещё одна насущная проблема нарисовалась.
– Какая?
– Церковь, говорят, совсем разваливается. Нехорошо это. Верим мы сами в Аркона, или нет – наши дела. Никто и не заставляет. А вот местным без своего бога – никак. Поднимать храм надо.
– Согласна. Тут ты верно подметил. В здешней реальности вера имеет колоссальное значение и силу. Для людей стены храма – вместилище божественного духа и его благословения. А если они рушатся, то и надежда умирает вместе с ними. Раз уж решили всё по-настоящему основательно налаживать, начинать нужно с того, что согреет человеку душу. Ты просто большой молодец, что поднял эту тему.
– Вот и придумай, как объявить об этом населению. Потому, что деньги-деньгами, их мы на необходимые материалы выделим, но физически церковь восстанавливать будем силами деревни.
– Отлично! Ты же с батюшкой ещё не знакомился?
– Когда?! Мать, нам тут вообще головы поднять некогда. – напарник возмущённо выпучил на меня глаза.
– Столько всего навалилось.
– Тогда это сделаем мы с Лилей. Пообщаемся с нашим служителем Аркона, он и сообщит прихожанам о грядущем большом общем деле. Прямо на празднике.
На том и порешили.
К запланированному дню, который официально был объявлен выходным, гружёные доверху телеги двинулись на рыночную площадь. Ходок, сами понимаете, пришлось делать несколько. Вещей собралось немало.
Сперва повезли мебель разной степени ветхости - от той, что можно было ещё починить, до развалившейся в натуральные дрова. Затем, в новую жизнь поехали сундуки и корзины с посудой, а также тряпьём самого различного назначения. Пресловутое постельное бельё, старые шторки, поношенная и не очень одежда, обувь, отсыревшие и заразившиеся плесенью рулоны тканей… Да чего тут только не было.
Ко всему прочему добавилось то, что вынесли из баронских погребов – запасы дряблых овощей, которые нам при великом желании всем домом было не освоить в еду. Сгнили бы, да и всё. А так разберут, что себе на стол, что свинкам отдадут.
Поголовье живности, перешедшее нам в наследство, как выяснилось, не голодало. Свой скот бывший хозяин кормил лучше, чем своих крестьян и,
Впрочем, к чёрту лишние подробности. Наступил момент, когда должно было проясниться, чего стоила вся наша подготовка, и сама затея в целом.
Глава 69
Глава 69
Честно признаться, в самом начале у нас возникло полное впечатление, что ничего из нашего предприятия не выйдет.
Мы-то опасались, что придёт мало народу, однако, проблема образовалась совсем не там. Люди прибывали, и много. Но, знаете, как на службу. И в полном непонимании, что вообще происходит. Мол, начальство зачем-то отменило работу, велело обеспечить явку на площадь, они и обеспечили. Сделать самостоятельный «шаг влево – шаг вправо» никто не решался.
Народ просто сгрудился в оду молчаливую кучу и настороженно ждал… не знаю, судя по выражениям лиц, не меньше, чем какого-нибудь страшного приговора.
И сдвинуть их с «мёртвой точки», поверьте, оказалось ой, как непросто. Даже Серёгина акция по уменьшению «дани» не слишком помогла крестьянам расслабиться и выдохнуть. Мне кажется, они до сих пор думали, что всё это ошибка, и сэкономленные денежки вот-вот всё-таки отберут.
В общем, официальная часть прошла в удивительно дисциплинированной тишине. Сергею даже голос не пришлось напрягать, пока он представлял себя, нас с Лилей и озвучивал, так сказать, цель собрания.
И что вы думаете, кто-то тут же побежал расхватывать предложенное бесплатное добро? (Я уж молчу про «ярмарочное» настроение.) Не-а, даже никто не дёрнулся в том направлении. Люди только тихо перешёптывались, неуверенно подталкивая друг друга в бока. Сделать первый шаг отчаянных не находилось.
Караул, мы даже растерялись. И что было делать? Ну не силком же заставлять народ принять нашу поддержку.
Староста, который уже немного пообвыкся с нашими новыми порядками, взял слово и попытался прийти на помощь, убеждая односельчан в том, что подвохов никаких нет, и можно смело приступать к разбору «гуманитарной помощи». На что кто-то из толпы негромко ответил ему что-то в духе «бесплатный сыр бывает только в мышеловке», и совать башку в непонятный «блудняк» дураков нет.
После векового угнетения (по-другому не скажешь), необъяснимая щедрость новых хозяев не укладывалась у народа в головах. Нет, мы, конечно, предполагали, что с этим возникнут некоторые затруднения, но не в такой же степени. Уже самолично прямым текстом объявили, мол, забирайте безвозмездно, то есть даром, и всё равно стоят, с ноги на ногу переминаются, гадости какой-нибудь ждут.
Ясно. Позицию поняли, тоже не дураки. Нужно было срочно найти какой-нибудь выход. И он у меня «созрел». Коротко переглянувшись с Сергеем, я направилась к отцу Бетхору, с которым мы с сестрой накануне познакомились и подробно переговорили на тему реставрации церкви. Им оказался сухощавый старичок с добрыми слезящимися глазами, и не стоит говорить, что он тоже не сразу поверил своим ушам.