Все впереди
Шрифт:
— Дай-ка, — сказала маленькая девушка и отняла у Алексея иголку вместе с ниткой. От нитки она тут же оторвала кусочек и стала совать его Алексею в зубы.
— Зачем это? — удивился Алексей.
— Чтобы память не зашить, — объяснила ему девушка. — Примета такая, когда на человеке зашиваешь.
«Вот еще ерунда», — подумал Алексей. Но нитку она ому все же в зубы затолкала. Так он и сидел с ниткой во рту, пока эта толстопятенькая пришивала ему пуговицу.
А тут как раз подходит его черед беседовать с уполномоченным.
— Я
— Так точно.
Алексей отвечает по-военному. Но уже без армейской звонкости, а с той штатской глуховатостью, с которой говорят «так точно» или «здравия желаю» уволенные в запас. Долго еще говорят.
— Рад, рад, — говорит товарищ Сугубов Наш золотой фонд! Позвольте документик…
Изучает. Вроде нравятся ему бумаги Алексея Деннова. Спрашивает сладостно:
— Что же вы пожелаете? Может быть, «Севергаз»?
— Дело вот в чем, — говорит ему Алексей. — Куда — это мне не важно. Я служил в танковых войсках, механиком по ремонту. Дизеля… Мне главное, чтобы по этой же специальности. Или мотористом.
— Тогда вам есть прямой смысл ехать в «Севергаз», восклицает товарищ Сугубов. — Это же целый комбинат, там всяких моторов — боже ты мой!..
— Мало ли что — комбинат, — замечает Алексей. — Бывает и хлебокомбинат. А вы мне толком скажите, если вас посадили тут людей нанимать: какая работа? Например, есть ли там дизельные установки?
Сугубов чешет пониже затылка, лезет в ящик, где лежит у него специальное письмо из комбината «Севергаз»: нет ли там чего на этот счет? Но затем передумывает и ящик запихивает обратно.
— Ну, если не хотите в Коми АССР, — говорит он Алексею, — могу вам предложить Красноярский край.
В это время рыжий парень Степан Бобро, который сидит неподалеку и излагает в анкете свою запятнанную биографию, отрывается от этого скучного дела и вмешивается в разговор:
— На что тебе, солдат, Краснодарский край? Если ты дизелист по профессии, тчх тебе самое место в комбинате «Севергаз», который помещается в Коми республике. Потому что там газ добывают из-под земли. Землю для этого насквозь буравят. А чем? Турбиной. А турбину чем? Насосом. А насос благодаря чему — смекаешь?.. Там такие, солдат, дизеля — «Шкода», в Чехословакии их покупают. Сила!
Алексей удовлетворенно кивает. Сугубову же говорит:
— Ладно. Оформляйте в «Севергаз». Только в бумаге прямо запишите: дизелистом. Чтобы безо всяких недоразумений было.
Тогда товарищ Сугубов кидает карандаш в стаканчик страдальчески кривится:
— Дорогой вы мой человек! Я бы вас со всей душой и дизелистом назначил, и токарем, и даже начальником отдела кадров. Но я же, поймите, не имею таких прав: набираю людей для предприятия, а кого куда и по каким должностям — это на месте разберутся… Вам только что человек все объяснил, как и почему, и насчет
Не то чтобы Алексею становится очень стыдно, но он замечает, что все в комнате этому разговору уделяют внимание.
И, может, ему, этому уполномоченному, на самом деле не дано такого права — разбираться, кого на какую работу.
Главное, что рыжему парню известно — дизеля там имеются.
— Давайте пишите, — говорит Алексей Деннов уполномоченному.
Уполномоченный пишет. Левой рукой. Левша, наверное.
После Алексея к столу подходит та самая девушка, толстопятенькая, с очень густыми волосами, которая сидела рядом с ним и пришивала пуговицу.
— Ворошиловградская, Евдокия Климентовна, — заявляет она.
Алексей даже глаза выпучил, услышав эту фамилию.
Он как-то не представлял себе, что у такой маленькой девушки может быть такая большая и такая торжественная, как строевой марш, фамилия. И что такие фамилии вообще бывают на свете.
Еще сильнее он удивляется, когда эта девушка, не дав уполномоченному даже рта раскрыть, говорит:
— В «Севергаз».
И при этом она слегка поворачивает голову в сторону Алексея, улыбается ему… Бывает, конечно.
— Прошу внимания, — говорит товарищ Сугубов, постучав карандашиком по графину с желтой водой. — Тем, кто оформляется в «Севергаз», необходимо пройти медицинскую комиссию, согласно правилам оргнабора, подвергнуться авансированию, получить проездные билеты… Минуточку, товарищи, вопросы потом!
В поте лица своего трудился в этот день товарищ Сугубов.
Правда, без пяти минут шесть, уже намереваясь идти домой, он вдруг вспомнил, что позабыл ознакомить нанимавшихся людей со специальным письмом комбината «Севергаз» об условиях найма.
Однако в этакой горячке всего, конечно, не упомнишь.
Зато на листе бумаги, который товарищ Сугубов кладет в папку, выстроились столбиком двадцать четыре фамилии. Возле каждой фамилии — птичка,
Им всем выпала дальняя дорога. Они уже были попутчиками. А попутчики, как известно, быстро знакомятся друг с другом.
Так что на медицинскую комиссию отправились вчетвером — Алексей Деннов, Борис Гогот, Степан Бобро и Марка Кирюшкин. У Марки — жемчужные зубы. Он цыган.
Только до комиссии решили сходить в баню. Собираясь к врачам, люди всегда ходят в баню, и врачи должны это ценить.
Баня в городе была единственная и поэтому именовалась во множественном числе — «Бани». А может, так и положено.
Еще не в предбаннике, а там, где торгуют билетами и мылом, произошел инцидент.
Алексей, Гогот и Марка купили билеты по рублю. А Бобро Степан пригнулся к окошечку, протянул десятку и сказал:
— Давайте самый дорогой…
— Душ? Ванну? — спросила кассирша.