Всегда есть выбор

— А-а-а!

Дэверелл Фэйрфэкс, виконт Рейли, проснулся от пронзительного крика и последовавшего за ним топота. Он с трудом оторвал тяжелую голову от подушки. Какого черта! Ведь он дал строгие указания слугам ни при каких обстоятельствах не будить его раньше полудня. С усилием разлепив веки, он увидел, что свет едва пробивается через окна. Значит, еще рано…

Он закрыл глаза и попытался снова погрузиться в блаженное состояние забытья, но в висках стучало, а за дверью раздавались крики. Проклятье! Кто там шумит?

И вообще, где это он? Виконт окончательно проснулся. Комната, в которой он находился, совсем не была похожа на спальню его лондонского особняка.

Повернувшись на спину, Рейли уставился в потолок. Где-то он уже видел этот темно-желтый с голубым шелковый полог. В комнате ощущался едва уловимый аромат цветов. Наверное, он находится в чьем-то будуаре. Но как Рейли ни силился, вспомнить ничего не мог. Единственный проблеск — его вызвал отец и по этому поводу он выпил одну или две бутылки вина. А может, три.

Да. Видно, он хватил лишнего. А все потому, что чувствовал себя страшно одиноко. Ему не хватало друзей, которые один за другим обзавелись семьями. Решив, что лучше навестить одного из них, чем явиться пред грозные очи отца, Рейли нанял экипаж и уехал из Лондона один, без слуг и даже без собственного камердинера. Интересно, какие-нибудь вещи он с собой взял?

Выпростав дрожащую руку из-под одеяла, он стал шарить по постели в поисках возможной компаньонки, которая могла бы ему объяснить, что произошло. Рядом действительно кто-то лежал, укрывшись с головой. Неужели он так измотал ночью бедную женщину, что она беспробудно спит? Или тоже страдает от последствий неумеренных возлияний?

Вздохнув, Рейли повернулся на бок и, приподнявшись на локте, вознамерился получше рассмотреть женщину, но его остановил отчаянный вопль, за которым последовал громоподобный возглас:

— Черт возьми, Рейли! Что все это значит?

— Джейн, святые небеса!

Узнав голоса, Рейли вздрогнул. Очевидно, он заехал в Сассекс в поместье Кастерли, принадлежащее его другу графу Уиклифу и его жене Шарлотте. А чтобы понять причину их отчаяния, надо было лишь взглянуть на женщину рядом с собой, которая, наконец, проснулась и села в кровати спиной к нему. Взгляду Рейли предстала толстая коса, совершенно непохожая на локоны его обычных подружек.

Женщина что-то поискала на столике у кровати и обернулась. Рейли похолодел от ужаса — это была Джейн, младшая сестра Шарлотты. Водрузив на нос очки, она с выражением крайнего раздражения на лице взглянула на Рейли и со стоном упала на подушки.

После того, как Джейн в длинной, строгой ночной рубашке вытолкали из спальни, Рейли удалось одеться самостоятельно, без помощи камердинера, хотя голова у него раскалывалась. Он не мог взять в толк, как эта девушка оказалась в его постели. Содрогаясь от ужаса, виконт попытался соединить какие-то обрывки, но тщетно. Сестра Шарлотты никоим образом не вязалась с его предполагаемыми похождениями. Многие называют его шалопаем, но он никогда бы не докатился до того, чтобы приставать к молоденькой девушке. И потом, Джейн — невестка одного из его

друзей. Ко всему прочему она еще и дочь викария!

Рейли с тоской взглянул на свой мятый шейный платок и понял, что не сможет завязать его надлежащим образом. Вообще его костюм сегодня не вписывался в рамки приличий, но ничего не поделать, ведь он не взял с собой камердинера. Придя к этой малоутешительной мысли, Рейли направился в соседнюю комнату, где уже собрались обитатели дома.

Его появление осталось незамеченным, и ему удалось застать обрывки разговора Шарлотты со своим мужем.

— …Я велела Джейн лечь там, потому что ты всегда настаиваешь на том, чтобы селить гостей в желтой спальне. Я не хотела нарушать заведенный тобой порядок, вот и все.

Если бы у него так не болела голова, Рейли бы улыбнулся. Фанатичная приверженность Уиклифа к порядку общеизвестна, хотя после женитьбы он стал более терпимым. Однако виконт мигом подавил желание повеселиться, когда Шарлотта внезапно повысила голос.

— Она приехала вчера днем, чтобы помочь мне с близнецами. У них, наверно, режутся зубки, поэтому они такие беспокойные. — Шарлотта обернулась к Рейли, у которого голова раскалывалась от ее громкого голоса. — Макс настаивает, чтобы я наняла няню, но у нас в детстве никогда не было нянь. Кроме того, я не склонна доверять кому-либо ни своих малюток, ни даже Барто, которому уже три года.

— Шарлотта! — Бас Уиклифа вернул внимание Шарлотты к главному событию утра. Беспомощно взглянув на мужа, она сказала:

— Когда к вечеру поднялся ветер и начался дождь, я пригласила Джейн остаться у нас. Дала ей кое-что из своей одежды, а утром послала служанку за ее вещами к отцу. Но в спальню прежде всех зашла Анна с завтраком, а следом за ней Либби…

— И вместо того, — недовольно закончил Уиклиф, — чтобы тихо сообщить нам, они подняли крик. И все, что было у них в руках, с грохотом попадало на пол.

— Я согласна, они могли быть более осмотрительны, — призналась Шарлотта, — но не виню их, что испугались. И мне непонятно, как ты там оказался, Рейли. Можешь мне объяснить?

— Боюсь, мне и самому это неясно, — со скорбной улыбкой отозвался Рейли. — Мне велели явиться в поместье отца Уэстфилд-Парк, но посреди ночи я, очевидно, уехал в другом направлении.

Рейли помнил, что сначала поехал в клуб, но не нашел там никого из знакомых, а следовательно, и сочувствия. У него создалось впечатление, что клуб заполнили незнакомцы и всякие выскочки, между тем как все друзья разъехались по своим поместьям и занялись производством наследников.

Выпив еще пару бутылок, Рейли решил презреть сыновний долг и навестить кого-либо из своих женатых друзей. Хотя ближе всех жил маркиз Рот, заехать к нему вот так, запросто, невозможно. Поэтому Рейли остановился на Сассексе.

— Видимо, я не подумал, — признался он.

— Ты всегда желанный гость, — поспешила уверить его Шарлотта. — Но как ты вошел в дом?

— Мне неловко об этом говорить, но я вошел через парадный вход. Меня впустил… Уиклиф.

Шарлотта вопросительно глянула на мужа.