Всегда лишь она
Шрифт:
Она всегда ведет себя так после исчезновений. Позже она будет делать вид, что ничего не произошло, и рассчитывать на прощение. Это часть их негласного соглашения, выработанного за годы: да, я порченый товар, но ты же знаешь, что мне пришлось пережить, когда я была ребенком. Ты растила меня, и я стала тебе хорошей дочерью. Я устрою так, что снаружи все будет выглядеть идеально, можешь на меня положиться, ты не пожалеешь. Но когда я сорвусь, ты мне это позволишь. Ты все поймешь.
Фэй гадает, знает ли Скотт о приступах плохого настроения Энни, понимает ли, что ей необходимы эти срывы. Фэй и Клэри уже привыкли к ним, научились распознавать их приближение, изучили циклы. Но Фэй боится, что Энни держит
– Я просто строю новую жизнь, – сказала она. – Подальше отсюда. Подальше от всего этого.
И, глядя на нее, Фэй ей поверила.
– И тебе привет, – отвечает Фэй из кухни. Она слышит, как Энни кладет свою сумочку и ключи на столик в фойе и скидывает туфли – она делает так с тех пор, как начала водить машину: шлеп, дзынь, бум, бум. Она будет скучать по этим звукам, звукам присутствия Энни, символам домашнего уюта и единения. Она уже точно знает, что после свадьбы будет ловить себя на том, что замирает в ожидании знакомого шума, то и дело забывая, что этот этап ее жизни остался позади. Она встряхивает головой и хорошенько взбалтывает заправку для салата. Нельзя быть настолько сентиментальной.
Из-за угла появляется Энни и награждает ее широкой улыбкой – из тех, что она использует, когда пытается оттянуть нежелательный разговор.
В ответ Фэй поднимает бровь.
– Мы сегодня ждали тебя в салоне, – говорит она, тщательно подбирая слова.
– Да, – отзывается Энни. – Мне очень жаль. Я… Было много дел… – Она наклоняет голову, и уголки ее рта ползут вниз – попытка казаться пристыженной. – Прости… Я уже позвонила Трейси.
– По-моему, она злится, что ты не пришла, – замечает Фэй. Превосходный план: обставить все так, будто злится кто-то еще. Не она сама.
– Да, – снова соглашается Энни. – Она сказала, что я не должна была всех вас подводить. Я объяснила, что просто забыла про встречу, а когда спохватилась, было уже слишком поздно. – Она умоляюще складывает ладони. – В последнее время приходится столько всего держать в голове.
Фэй протягивает ей миску с салатом, и Энни приходится опустить руки, чтобы взять ее. Она молча идет в столовую и ставит миску на стол. Этот дом когда-то принадлежал семье отца Энни. Они позволили Лидии воспитывать в нем девочку после того, как тот разбился на мотоцикле, а потом, когда умерла уже Лидия, разрешили Фэй и Клэри «остаться еще ненадолго». С тех пор миновало двадцать три года, но они по-прежнему не чувствуют себя здесь как дома.
Иногда Фэй размышляет, какой бы дом для себя и девочек выбрала она сама. Они с мужем и Клэри жили в съемной квартире, когда им позвонили и сообщили, что Лидии не стало. Она отправилась в Ладлоу, чтобы позаботиться о своей осиротевшей племяннице, но все были уверены, что она просто заберет Энни и вернется в Вирджинию к мужу. Однако Фэй так и не вернулась – за исключением короткого вынужденного визита, чтобы забрать свои вещи. Она осталась в этом доме, чтобы растить дочь и племянницу, получила работу в салоне, который потом ей неожиданно удалось купить, и построила собственную жизнь. Но иногда Фэй задумывается: действительно ли она хотела такой
– Где Клэри? – спрашивает Энни с набитым ртом. Фэй не нужно смотреть на нее, чтобы понять: она жует кусочек огурца для салата.
– Она в голубятне, – отвечает Фэй, беря соус ранч для Клэри, блю-чиз для себя и итальянскую заправку для Энни, чтобы отнести их к столу. Снаружи слишком жарко, чтобы заставить себя есть более тяжелую пищу. Одна из клиенток принесла ей свежие помидоры и огурцы из собственного огорода – первый урожай в этом году, и она сразу решила приготовить на ужин салат. Она подходит к столу и тяжело опускает на него заправки, расставляя их для троих. Было бы здорово, если бы им нравилось одно и то же, но, увы, это не так. Три вида мороженого в морозилке, три разновидности газировки, три заправки.
– Она расстроена, – говорит Фэй Энни.
Энни обеспокоенно смотрит на нее. Никто не любит, когда Клэри в дурном настроении.
– Из-за меня?
Если подумать, это вполне резонное предположение.
– Нет, – отвечает Фэй, еще раз перемешивая салат щипцами, хотя в этом нет необходимости. – У нее пропал голубь.
– Только не это! – восклицает Энни. – Он погиб? Как жалко.
Фэй пожимает плечами.
– Не знаю. Она не может его найти. Она выпускала птиц на похоронах. Помнишь Майру Макгерт?
Энни кивает.
– Так вот, ее муж умер, и Майра пригласила Клэри на похороны. Но один из голубей так и не вернулся.
– Но другие вернулись? – спрашивает Энни. Она собирается стянуть еще один огурец, но Фэй останавливает ее руку.
– Положи себе немного салата, если ты голодна, – ворчит она и возвращается к разговору: – Наверное, да. Ты знаешь, я не очень разбираюсь в этих ее птицах.
Фэй известно немногое: однажды, девять лет назад, ее дочь принесла домой раненого голубя с твердым намерением выходить его и вернуть владельцу. Ей было девятнадцать, и она только что вернулась из Шарлотта в Северной Каролине – ее первая попытка жить самостоятельно после окончания школы, которая не продлилась долго. Клэри действительно удалось вернуть птицу хозяину, и Фэй решила, что на этом все закончится. Однако Клэри, напротив, загорелась идеей, принялась упрашивать ее построить собственную голубятню и начать выращивать птиц на заднем дворе.
Клэри утверждает, что голуби – особенные птицы, но Фэй не разделяет ее мнения. Достаточно и того, что она просто спокойно относится к странному увлечению своей дочери. Иногда люди платят Клэри за выпуск голубей на свадьбах или похоронах, иногда – за экскурсии на голубятню для школьников. Фэй считает, что все могло быть и хуже. Она знает, Клэри хочет, чтобы мать гордилась ею, чтобы понимала, что птицы для нее значат, но это уже выше ее сил.
Энни не тянется за щипцами, чтобы наполнить свою тарелку, и тогда Фэй решает поесть сама. Она голодна и не может вспомнить, обедала ли сегодня вообще. Утром Фэй по обыкновению перехватила несколько крекеров – ее типичный завтрак уже много дней. Здоровое питание, о котором то и дело вещает Энни, – не ее конек. Но, в конце концов, она приготовила на ужин салат!
– Знаешь, что тебе нужно сделать? – продолжает Фэй. – Выйди и позови ее ужинать. Притащи ее, если нужно. Она не может оставаться там до ночи.
Большие голубые глаза Энни становятся еще больше.
– Она что, торчит там весь день?
Фэй кивает и садится за стол с тарелкой салата.
– Пишет объявления, звонит в ветеринарную службу, глазеет в небеса. Она в отчаянии. – Фэй добавляет к салату несколько кусочков цыпленка гриль и щедро сдабривает их соусом блю-чиз.
Энни наблюдает, скорчив недовольную гримасу: