Всего дороже
Шрифт:
– Надеюсь, лед выдержит, – с тревогой сказала маленькая Серена Спенсер, обращаясь к Полли.
В фургоне Спенсеров не хватило места, поэтому Серена поехала в фургоне Марриотов.
– Выдержит, не бойся.
Полли обняла девочку и стала подпевать. Они отправлялись в великое путешествие, и ее сердце любительницы приключений радостно пело. Она бы хотела сидеть на козлах, но там оставалось место только для Тома и Джареда, поэтому она расположилась в фургоне с Люси и Сереной. Фургон сильно трясло, и внутри, несмотря на теплую одежду
Это был долгий и трудный день, к тому же все страдали от недосыпания. Когда на землю опустились сумерки, караван остановился на берегу ШугарКрик на привал, Полли помогла Джареду разгрести снег, и они развели костер. Потом путешественники погрелись у огня и поели, а после снова забрались в фургоны, и, укрывшись одеялами, расположились на ночлег.
Том Марриот и Джосая Коули задержались у костра. Том спросил:
– Мы можем остаться тут на некоторое время, чтобы женщины хорошенько отдохнули?
Джосая замотал седой головой:
– Том, это бессмысленно. Нам надо продолжать путь. Завтра направимся в РичардсонПойнт, поедем вдоль реки Фокс.
К ним подошла сестра Лайман. Чувствовалось, что дорога сильно вымотала ее, и она держится из последних сил.
– Брат Коули, на моей повозке разболталась ось. Я целый час пытаюсь исправить ее сама, но у меня ничего не получается. И руки замерзли.
Полли поспешила к ней и с ужасом увидела, что руки сестры Лайман побелели и распухли.
– Не надо было вам этим заниматься! Завтра вы не сможете держать поводья!
Она быстро увела сестру Лайман в фургон Марриотов и принялась энергично растирать ей ладони. Сестра Лайман стиснула зубы, морщась от боли.
– Осторожно! – послышался крик Тома Марриота.
Раздался ужасающий скрип и громкий крик. Люси Марриот, прижимая к груди одеяло, выглянула из фургона и всмотрелась в темноту.
– Что случилось? С тобой все в порядке?
Полли выпустила руки сестры Лайман, спрыгнула на землю и вместе с Джаредом побежала туда, где стоял фургон сестры Лайман, накренившийся под неестественным углом.
Брат Коули лежал на снегу, держась за свое плечо, и стонал от боли. Том Марриот тяжело дышал, из последних сил удерживая фургон на весу, чтобы не придавить Коули.
Как только тот выбрался изпод фургона, Джаред быстро распахнул его пальто и ощупал плечо и руки.
– Рука сломана, – мрачно сказал он. – Помогите отнести его под навес. – И повернувшись к Полли, спросил: – Ты сможешь наложить ему шину?
Полли кивнула. Она умела вправлять сломанные кости, но ей еще не приходилось это делать в таких ужасных условиях. Когда на сломанную руку была наложена шина, шел уже третий час утра, и Полли едва держалась на ногах от усталости и холода.
– Кто же нас повезет? – прошептала сестра Коули, беспомощно глядя то на Тома, то на Джареда. – Я не могу управляться с упряжкой волов.
Том вздохнул. Из всех женщин, которые могли бы остаться
– Я вас повезу. А теперь нам всем надо немного поспать, впереди нас ждет нелегкий день.
– Может, нам вернуться? – неуверенно спросила Люси у мужа, когда он вернулся в свой фургон. – Рука брата Коули будет заживать несколько недель, а нас тут семь женщин и пятеро детей.
– Нет, – мягко сказал Том. – Мы поедем дальше. Сейчас мы вряд ли можем вернуться, даже если захотим.
Он мог больше ничего не добавлять. При мысли о чужаках, вторгающихся в ее прекрасную гостиную и приветливую кухню, Люси отвернулась и стала молиться, прося Бога дать ей силы. Им предстояло путешествие длиной в тысячу миль, а они преодолели всего семь. Экспедиция, которая представлялась вполне осуществимой, когда они обсуждали планы за кухонным столом, теперь все больше и больше казалась невозможной. Люси хотелось плакать, но она держалась ради Тома.
– Не волнуйтесь, – сказала Полли наконец, забираясь под одеяло. – Начало пути было плохим, но утром, надеюсь, все будет лучше.
Но лучше не стало, а стало хуже. Даже у Полли следующий день почти погасил ее оптимизм. Началось с того, что на починку колеса фургона сестры Лайман ушло несколько часов. Потом Том Марриот продрог от холода, и Джареду пришлось сменить его на облучке фургона Коули. А их собственной упряжкой в это время управляла Полли. Час за часом они ехали по снежной пустыне, без всяких дорог, холодный северозападный ветер дул им в лица с таким неистовством, что, казалось, сдувал кожу со щек.
Серена начала плакать от холода. Приближались сумерки, а у них все еще не было подходящего места для привала. Когда они уже совсем пали духом, Нефи вдруг закричал:
– Смотрите, всадник!
Полли напряженно всмотрелась вдаль, и вскоре она увидела, что им навстречу скачет мужчина на коне.
– Хвала Господу! – воскликнула Люси Марриот. – Вы не видите, кто это? Ктото из сыновей Кимбеллов или из Ромни?
– Ни тот, ни другой, – вздохнул Нефи разочарованно. – Это какойто военный.
– Может, он подскажет нам, где лучше разбить лагерь, – сказала Люси Марриот.
К изумлению Полли, Лидия Лайман задумчиво произнесла:
– Я всегда считала, что мужчинам идет военная форма.
Что ж, тот конкретный мужчина, который приближался к ним, определенно хорошо смотрелся в форме. Его высокие сапоги сияли, несмотря на снег, заправленные в них брюки выглядели безупречно в отличие от кожаных штанов Джареда. Темносиний мундир, украшенный золотым галуном, сидел на широких плечах идеально. Ко всему прочему всадник великолепно держался в седле и скакал на вороном коне с дерзкой легкостью.