Всех убрать!
Шрифт:
Водителю удалось привстать на одно колено, приподняв вместе с собой и Джонни. Однако это усилие стало последним — теперь он на глазах слабел. Пары хлороформа начали действовать.
Наконец шофер засопел, осел на траву и медленно повалился на Джонни, который по-прежнему цепко за него держался. Спустя несколько секунд все было кончено, вялое тело шофера придавило его всей своей тяжестью.
Джонни перекатил его на бок и поднялся на колени. Губку он завернул в обрывок алюминиевой фольги и сунул туда же, куда убрал бутылочку. Затем из другого кармана
Дверь кафе открылась, в тусклом пятне желтого света появился человек.
Джонни поспешно вскочил на ноги и рывком распахнул дверцу кабины. Потом пригнулся, пропустил руки под безвольно валявшимся на траве телом и с натугой его приподнял. Мужик попался здоровенный и тяжелый, однако Джонни быстро втолкнул его в кабину, и тот рухнул на пол за водительским сиденьем.
Человек, вышедший из кафе, направился к другой машине, стоявшей на обочине.
Джонни устроился на сиденье, захлопнул дверцу, торопливо вставил ключ в замок зажигания и завел мотор; тот взревел. Фары он включил, когда машина уже выезжала на дорогу. Другой водитель, ослепленный узким конусом света, не мог разглядеть, кто за рулем. Он только помахал рукой, когда машина проезжала мимо.
Джонни взял курс на юг.
Кафе уже давно осталось позади, когда шофер, лежавший в ногах Джонни на полу кабины, начал дергаться и хрипеть. Стоны заглушала полоса лейкопластыря, закрывавшая рот.
Джонни притормозил, остановил машину на обочине и поставил её на ручной тормоз, однако двигатель глушить не стал. Он наклонился и похлопал по плечу связанного шофера.
— Очухался? Можешь меня послушать?
Бедолага оставил попытки выпрямиться и остался лежать в той же позе, только повернул лицо в сторону Джонни, словно пытаясь разглядеть его сквозь липкую ленту, которая залепляла глаза. Немного погодя он кивнул.
— Хорошо, тогда слушай. Потому что я не стану повторять. Я изо всех сил старался тебя не покалечить. Однако я знаю людей, которым твоя жизнь до лампочки. Если кто-то узнает, что ты здесь, можешь считать себя покойником... Но если будешь лежать тихо, никто ничего не узнает. И ты отделаешься легким испугом. Ты меня понял?
Шофер вновь энергично закивал.
— Ну, тогда вперед! Для тебя все кончится через часдругой, может быть, чуть больше. Тебе просто нужно лежать, как колода, и молчать. Это лучше, чем расстаться с жизнью.
Джонни достал из кармана затычки для ушей и сунул их шоферу в уши. С этого момента тот не мог ничего ни видеть, ни слышать. Из-за сиденья Джонни достал довольно замызганный плед и накрыл им шофера. Затем выпрямился, снял машину с тормоза и погнал её дальше.
Полчаса спустя показалась река Делавэр. Джонни повернул в сторону, въехал на мост Такони-Пальмира и оказался в Филадельфии.
Оказавшись в городе, он остановился возле закрытой
Спустя двадцать секунд он уже снова сидел в машине и ехал вдоль реки. Накрытый пледом шофер лежал, как неживой.
Склад был расположен в нескольких кварталах от заправки, с которой звонил Джонни. Его строения были зажаты как начинка сэндвича между депо товарных вагонов и химическим заводом. Вывеска гласила: «Делавэрская транспортная компания. Склад.». Мрачное строение на ночь было наглухо заперто на все замки. Джонни объехал его и подогнал машину сзади. Перед воротами он притормозил и помигал фарами.
Прошло несколько минут, прежде чем тяжелые ворота распахнулись. Распахнулись почт бесшумно — петли хорошо смазали. Джонни въехал в темный пакгауз, заглушил мотор и выключил фары. Ворота за ним закрылись, вверху зажглась одинокая лампочка. В просторном помещении кроме машины Джонни стоял только один автомобиль — темно-синий «кадиллак».
Бен Корнгольд держался в стороне; он стоял, сунув руки в карманы, лицо озаряла обычная улыбка примерного пай-мальчика. Его шофер-телохранитель стоял, опершись на бампер и придав лицу выражение смертельной скуки, подобающее всякому уважающему себя профессионалу. Тут же находились двое грузчиков — молодых, крепких парней в перепачканных комбинезонах.
Джонни вынул ключ из замка зажигания, выпрыгнул из кабины и тотчас захлопнул дверцу, чтобы никто не заметил скрюченной фигуры на полу.
Бен Корнгольд вразвалочку направился к Джонни. Этот маленький толстяк с проницательным и насмешливым взглядом был самым процветающим скупщиком краденого в Филадельфии и её окрестностях. Он работал под покровительством дона Массимо Виджиланте, которому отдавал известный процент прибыли.
— Ну, что же, Джонни, ты начинаешь делаться у нас завсегдатаем.
С тех пор, как Джонни словно случайно заехал в Филадельфию три недели назад, он уже пятый раз доставлял Корнгольду краденое.
— В наше время деньги не задерживаются.
Корнгольд кивнул.
— Мне ли этого не знать! Жизнь так дорожает — просто ужас! Сколько там у тебя?
— Я сам ещё точно не знаю.
Джонни направился к задней двери фургона и ключом открыл тяжелую дверь. Вместе с Корнгольдом они влезли внутрь, вместе сосчитали коробки с телевизорами, которые были уложены в кузове штабелями. Всего их там оказалось девяносто четыре.
Корнгольд одобрительно взглянул на Джонни.
— Ты нашел свою дорогу в жизни.
— Понимаешь, я не молодею, — хмыкнул Джонни, спрыгивая на землю. — Пожалуй, сейчас самое время перестать мотаться и задуматься о спокойной старости.
Корнгольд спустился из кузова вслед за Джонни.
— Почему бы и нет? Только надо подождать, пока представится удобный случай. Ведь у нас в свободном мире каждому открыты все пути.
Он дал знак грузчикам, чтобы те начинали разгружать.
— Минутку, — остановил его Джонни.