Всем сердцем
Шрифт:
Анна не на шутку смутилась под их любопытными взглядами. Ее затянутые в лайковую перчатку пальцы крепче стиснули розовые ленточки ридикюля. Она надеялась, что новое платье и бриллиантовая подвеска помогут ей легко влиться в аристократическое общество. Неужели все присутствующие уже знали о том, что она двадцативосьмилетняя старая дева, не имеющая никаких шансов выйти замуж? Розочки предупреждали Анну, что на балу не обойдется без оскорблений и язвительных замечаний в ее адрес. Что, несмотря на ее безупречное прошлое, найдутся люди, которые посмеются над женщиной, выросшей
Держа голову высоко поднятой и прямо глядя людям в глаза, она прислушивалась к обрывкам разговоров, достигавшим ее ушей.
– Позор…
– Это просто неприлично…
– Как он посмел появиться в свете после того, что сделал с дочерью Тимберлейка…
«Джошуа!» – вдруг поняла Анна. Вокруг обсуждали Кеньона, а не ее. – Скандал семилетней давности вовсе не был забыт.
Однако к ее облегчению примешивалось смутное чувство тревоги. Она попыталась отыскать глазами лорда, но он куда-то исчез. Его бабушка и Натаниель Бэбкок приветствовали тучного усатого джентльмена. Леди Фейвершем беседовала с дамой устрашающего вида, седые волосы которой были украшены бриллиантовой тиарой. Леди Инид кокетничала с франтоватым пожилым мужчиной в старомодном завитом парике.
Анна растерянно оглядела толпу. Куда же подевался Джошуа? У него был список клиентов сапожника – список, который он не хотел ей показывать. Однако она очень надеялась, что с его помощью сумеет вычислить подозреваемых. И тут она увидела его.
Кеньон стоял один возле колонны, точно принц среди черни, и холодно взирал на болтающих гостей. Ее сердце забилось чаще при виде его ладной фигуры в военной форме. Белые брюки и черные сапоги до колен подчеркивали длинные мускулистые ноги.
Она была не единственной, кого привлек его мужественный силуэт. Несмотря на осуждающие взгляды зрелых матрон, молоденькие барышни восхищенно посматривали на Джошуа, хихикая и перешептываясь между собой. Но он их не замечал. Либо не знал о своей дурной славе, либо предпочитал не обращать на нее внимание. Анна предполагала последнее.
В очередной раз обведя глазами бальный зал, лорд вдруг сощурился. Его пристальный взгляд насторожил Анну. Она посмотрела в ту же сторону, но ничего не увидела за головами остальных гостей. Может быть, он заметил одного из подозреваемых? Единственный, кого она смогла бы узнать, это Артур Каммингз, но она нигде не наблюдала приземистой фигуры и красного лица политика.
Анна поспешила к Джошуа, влекомая не только желанием выполнить намеченную задачу, но и непреодолимой женской симпатией. Он уже начал отходить от колонны, как она его догнала.
– Постойте, – пробормотала девушка. – Куда вы идете?
На лице Кеньона мелькнуло раздражение, но он быстро взял себя в руки и вежливо улыбнулся.
– Хочу выпить бокал шампанского. Составите мне компанию?
– Нет, спасибо. Я хочу сохранить трезвую голову.
Он искоса оглядел ее модное платье, задержавшись глазами на декольте. Анну тотчас бросило в жар.
– Очень жаль, – обронил Джошуа. – Вино действует на вас удивительным образом.
Она вспыхнула, вспомнив их страстные объятия на берегу. Неужели
– Здесь есть кто-нибудь из мужчин, указанных в списке? – сухо спросила она. – Может быть, Сэмюел Фирт?
Кеньон пожал плечами:
– Может быть.
– Но вы только что кого-то заметили. Я видела, как вы смотрели в другой конец зала.
– Я заметил лакея с напитками.
– Хотя бы расскажите мне о своем разговоре с Фиртом. Как вы полагаете, он виновен?
Джошуа бросил на девушку серьезный оценивающий взгляд.
– У меня нет доказательств его виновности. Однако он вполне мог выстрелить из-за кустов. Мотив у него имелся. – Лорд посмотрел мимо Анны, и лицо его посветлело. – А вот и бабушка!
Анна в досаде обернулась и увидела подплывавшую к ним леди Стокфорд. В седых волосах вдовы посверкивали бриллианты, стройную фигуру обтягивало бледно-голубое платье. Ни дать ни взять сказочная фея! Жаль, что у нее не было волшебной палочки, которая могла бы заставить Джошуа сказать правду!
Впрочем, если бы сейчас в руки Анны попала волшебная палочка, она бы воспользовалась ею как простой дубинкой. Может быть, таким образом, скорее удалось бы выпытать у Джошуа информацию.
Вдова весело улыбнулась.
– Почему вы такие угрюмые? – спросила она. – Неужели вас допекли досужие сплетники?
«Меня допек ваш внук», – про себя ответила Анна и тут же наказала себя за эту недобрую мысль, растянув губы в любезной улыбке.
– Уверяю вас, миледи, у нас все в полном порядке!
Джошуа скрестил руки на груди и холодно бросил:
– Пусть эти снобы болтают все, что им хочется!
– Я с тобой не согласна, – сказала бабушка. – Только что леди Уоллингфорд имела наглость заявить мне прямо в лицо, что тебе не место на этом балу.
– И ты, конечно же, посоветовала старой перечнице попридержать язык?
– Я поинтересовалась здоровьем любовницы ее сына, – прощебетала леди Стокфорд, лукаво сверкнув голубыми глазами. – Она танцовщица в лондонском мюзик-холле.
Джошуа саркастически усмехнулся.
– Если тебе это известно, значит, ты и сама охоча до сплетен.
– Нет, позволь! Одно дело – быть в курсе событий, и совсем другое – распространять гадкие слухи. Я не спускаю тем, кто осмеливается критиковать мою семью…
Неожиданно по бальному залу прокатился рев оркестровых труб. Вздрогнув, Анна огляделась в поисках источника звуков.
– Что это было? – удивленно спросила она.
Леди Стокфорд небрежно махнула рукой в сторону главного арочного входа.
– Наверное, прибыли Дороти и Фредди Англтон. Больше никому не придет в голову обставить свое появление с такой возмутительной помпой.
В помещение маршевым шагом вошли шесть мускулистых слуг, одетых в римские тоги. Они внесли занавешенный паланкин и под шепот изумленных зрителей поставили его на покрытую красным ковром платформу.