Всем сердцем
Шрифт:
– Взгляните на эту четырехстволку, – с воодушевлением сказал сэр Фрэнсис, открывая один из футляров. – Это Германия, пятнадцатый век. Из такого ружья можно произвести двадцать девять выстрелов без перезарядки.
– Если оно не выстрелит тебе в лицо, – сухо вставила Анна. Она поднесла канделябр поближе, чтобы мужчины могли как следует рассмотреть старинное оружие. – Это один из очень немногих сохранившихся экземпляров.
– Я вижу, ты знаешь все про эти «пушки», – заметил Джошуа, пристально посмотрев на девушку.
– Она-то? – переспросил сэр Фрэнсис,
– Ваша племянница – поразительная женщина, – проговорил Джошуа.
– А еще она умеет стрелять, так что советую следить за своим поведением. – Из горла старика вырвался хриплый смешок. – Я время от времени разрешаю ей брать мои ружья, чтобы поупражняться в меткости. Да вот не далее как в прошлую пятницу она вернула мне французскую дуэльную пару и взяла мой итальянский пистолет. Он такой маленький, что вполне помещается в карман.
– В пятницу? – Джошуа, прищурившись, посмотрел на Анну. – Наверное, она зашла сюда по пути в библиотеку.
Анна отвела глаза и, желая сменить тему, тронула дядю за рукав потрепанного сюртука из синего атласа, вышедшего из моды лет сорок назад.
– Лорд Джошуа интересуется кремневыми мушкетами, – сказала она.
– Мушкетами? А ведь я и сам пользовался мушкетом, когда служил начальником полиции в Суссексе. Вон тот принадлежал моему деду.
Сэр Фрэнсис повернулся к футляру, стоявшему в углу комнаты. Анна пошла за ним с канделябром. Дядя показал им несколько мушкетов, оговорив все их особенности.
– Можно мне взглянуть на эти ружья при лучшем освещении? – спросил Джошуа.
Сэр Фрэнсис кивнул, и Джошуа раздернул шторы, впустив в комнату свет пасмурного дня, после чего внимательно осмотрел мушкет, поворачивая его в руках.
Анна взяла другой и заглянула в ствол, потом проверила казенник и курок.
– Мой чистый, – прошептала она. – А твой?
– Тоже.
Они осмотрели остальные мушкеты, но не обнаружили никаких следов пороха и смазки. Анна не знала, радоваться или огорчаться этому обстоятельству.
– Мушкеты в отличном состоянии, дядя, – сказала она. – Ты что, недавно их чистил?
Сэр Фрэнсис покачал головой.
– Я занимался винтовками с колесцовыми замками. Подойдите-ка сюда, Кеньон, я покажу вам австрийский ствол с перламутровой инкрустацией.
Стиснув челюсти, Джошуа послушно исследовал ружье.
– Кто, кроме вас и Анны, имеет доступ к этой коллекции? – с напускной небрежностью спросил он.
– Никто. Я не пускаю сюда даже Графстона. А уж моего непутевого сына и подавно! – Сэр Фрэнсис помрачнел и вытянул губы трубочкой. – Я рассказывал тебе, Анна, как застал здесь этого мошенника? Как он тайком подобрался к моему оружию?
Анна переглянулась с Джошуа.
– Когда это было? – спросила она. Если Эдвин проник сюда перед дуэлью… Но дядя разрушил эту надежду.
– Вчера. Бездельник имел наглость заявить, что хочет продать ружья и по суду стребовать
Спустя некоторое время Графстон принес поднос с чаем, и они вошли через соседнюю дверь в спальню сэра Фрэнсиса. Эта темная комната была такой же мрачной и обветшалой, как и остальные помещения дома, хоть миссис Графстон содержала ее в чистоте и порядке. Занавешенные окна не пропускали дневной свет.
Они попили чаю, сидя в изъеденных молью креслах, которые Анна когда-то принесла с чердака. Пока дядя Анны смаковал кекс, а она читала вслух главу из «Путешествий Гулливера», Джошуа расхаживал по комнате. Остановившись перед камином, он запрокинул голову, чтобы осмотреть шнур от звонка – криво висевшую полоску парчи, потом пододвинул стул, встал на него и принялся возиться с механизмом – в том месте, где веревка соединялась с потолком.
Анна с трудом удерживала внимание на страницах книги. Тайком посматривая на Джошуа, она любовалась его длинными ногами и мускулистым торсом. Он был само воплощение мужества и грации. Сердце ее трепетало в груди, как у глупой девчонки-школьницы. Наконец Кеньон несколько раз подергал за шнур, спустился со стула и продолжил свое беспокойное кружение по комнате.
Несколько минут спустя, когда Анна закончила читать, в спальню влетел Графстон. Вид у дворецкого был несколько озадаченный.
– Вы звонили, сэр?
– Ты что, спятил? – раздраженно спросил сэр Фрэнсис. – Звонок не работает уже десять дней.
– Теперь работает, – сказал Джошуа. – Я связал два конца оборванного шнура. Разумеется, это всего лишь временная мера.
Дядя Анны поблагодарил лорда, но тот лишь пожал плечами.
– Может быть, желаете еще раз посмотреть ружья? – предложил старик.
– Нет, спасибо, мы пойдем.
Когда они вышли в коридор, Анна прошептала:
– Значит, ты можешь помогать людям, а я нет?
Он отвел глаза.
– Я не сделал ничего особенного. Просто мне нечем было заняться.
– А я думаю, что, несмотря на всю браваду, у тебя все-таки есть сердце.
Кеньон сдвинул брови.
– Я не говорил, что это плохо – иногда делать что-то хорошее для других людей. Я только сказал, что ты делаешь слишком много.
Вот как?
– Не люблю валять дурака, – заявила Анна. – А чем еще мне заниматься в свободное время?
– Найди себе увлечение. Пиши стихи, ходи на прогулки, делай что-нибудь для себя…
Джошуа резко замолчал. Когда они вышли на балкон, с которого был виден парадный холл, Анна проследила за его взглядом. По лестнице, громко топая и сжимая в руке хрустальный графин, поднимался Эдвин. Когда он приблизился, Анна заметила черно-желтый полукруг под его левым глазом и запоздало вспомнила, что Джошуа ударил его на балу у Англтонов.
– Я услышал, что ты здесь, – сердито сказал Эдвин, обращаясь к Анне. – Опять пришла ублажать старика?