Всемуко Путенабо
Шрифт:
– Ответить не только в плане ответов на вопросы. Ответить – значит, отсидеть, сколько положено. А потом, когда выйдете, вам предстоит судиться с обманутыми вкладчиками и десятилетиями выплачивать из собственного кармана по их гражданским искам.
– Обманутыми? – режет неправильное слово. – Почему обманутыми? Не закрывайте фирму – и не будет обмана, каждый клиент получит свои деньги и недвижимость!
Следователь в ухмылке кривит губы.
Капитан, присутствующий здесь же, недовольно оборачивается (надо же, целого
– Матвеев, вы проедете с нами. Необходимо допросить по всей форме, составить протокол, это может занять несколько часов.
– Несколько часов?! – У Кирилла нет столько времени.
– А если выяснится что-то особенное, то придется закрыть в КПЗ, статьи серьезные.
– Или сразу отправим в изолятор, – добавляет следователь. – Не сомневайтесь, Матвеев, ваша отлучка займет несколько больше времени, чем вы можете себе представить. Все зависит от степени сотрудничества со следствием.
Напрашивается. Или провоцирует. Кирилл готов выплеснуться эмоциями, едва держится. Нельзя. Никак нельзя.
– Капитан, – обращается он к офицеру, игнорируя неприятного Караулина. – Обещаю быть у вас через три часа. Даю слово.
– Слово… – хмыкает следователь.
– Могу оставить залог. Документы. Все, что хотите.
– Не положено. – Капитан отворачивается.
Кирилл глядит в сторону окна. За ним – задний дворик и несколько выходов в разные стороны. Сознание пульсирует на уровне помешательства.
Вспоминается утренний посетитель – тот, что принес дурные вести. Может – так же?..
Страдание. Тоска. Боль. Решимость.
Лиза перехватывает его уходящий в свободу нечеловеческий взгляд. В ее глазах проявляется понимание. Губы трогает слабая улыбка, и – словно поправляя выбившийся локон – ладошка поднимается к уху: позвони! И…
– Господин полицейский, а что же всем нам теперь делать – тем, кто здесь работал? – Она встает на пути между Кириллом и полицией.
У него появляется шанс. Шанс используется.
Бросок к окну. Рывок ручки вниз и на себя. Себя – в морозную свежесть. Свист воздуха в ушах. Шум позади.
Он бежит. Лиза. Замечательная девушка. Спасибо. Она дала ему фору в игре на жизнь.
Не свою. За свою он никогда бы не пошел на такое.
Теперь – вне закона. Пусть.
137
– Найдите мне эту сволочь! – брызжет слюной разъяренный босс, и сидящие за столом опасливо опускают лица. – Из-под земли достаньте!
Алекс кивает:
– Сделаем.
Никогда еще не видел Сыча таким.
– Всех касается! – Гневный взгляд, словно гиперболоид, выжигает на поникших лбах собравшихся витиеватые кренделя.
Совещание вышло нервным. Алекс пришел в офис конторы привычно отчитаться о проделанном. Ему не было разницы, кому помогать, это было его профессиональным долгом, а зарплату по условиям договора
– Забудьте обо всем, что я поручал ранее, – со всего маху врезает по столу кулак материально наказанного Бориса Борисовича, впервые попавшего в подобную ситуацию. Обычно наказывал он. – Не может быть ничего важнее. Забудьте о личном. Выкиньте из головы нытье жен и сиськи подружек. Найдите эту мразь и вытрясите душу!
Бригадиры достают кто блокнот, кто смартфон, кто планшет. Бывшие бандиты, ставшие начальниками отделов и кураторами особых направлений, умеют искать людей. Они знают, как возвращать долги и компенсировать потери.
– Десять миллионов долларов! – воздеваются к ощерившемуся светодиодными светильниками потолку ладони Сыча.
Солидно. Кто-то удивленно качает головой, кто-то хмыкает в подбородок.
– Акционерное общество «Риэлтинг», – диктует Сыч.
По листкам скрипят ручки, пальцы елозят по экранам.
Алекса берет оторопь. Замерев в нехорошем предчувствии, он слушает продолжение.
– Генеральный директор – Горский Владимир Терентьевич. Цель номер один. Исчез, когда узнал, что полиция собирается прикрыть лавочку. Сегодня счета и имущество фирмы арестованы.
Алекс хочет что-то спросить, но вовремя останавливается. Позже. Босс приказал забыть о других делах.
– Цель номер два, – Сыч внимательно следит, чтобы все прониклись важностью ставящейся задачи, – заместитель Горского. Коммерческий директор Матвеев Кирилл.
Палец Алекса прилипает к планшету.
136
Если сформулировать его профессию одной фразой, то Алекс – решатель проблем. Любых. От незначительных, вроде возвращения плачущей девчушке укатившегося мячика (просьба ребенка для него не менее важна, чем просьба губернатора) до глобально-мировых. Вроде устройства мира так, чтобы все были счастливы. Для чего он и работает.
А по убеждениям… Нет, не экстремист и не революционер. Он считает всех людей равными, независимо от цвета кожи, национальности и вероисповедания. Равными перед законом.
Если в мире существуют законы – они должны исполняться. А кто трактует их исключительно в свою пользу, тому не место среди законопослушных граждан. Вывод прост – этих выбравших быть вне закона нужно оправить в жизнь вне закона. Вне нормальных людей. В ад.
Сейчас у Алекса имелись возможности, о которых раньше даже не мечталось. Он всегда поступал по совести, часто в ущерб себе. Единственное, с чем приходилось мириться – с репутацией нынешнего работодателя и его крутых парней. Временный компромисс. Единственный на совести Алекса. Только здесь он мог помогать другим с наибольшим результатом и идти к главной цели, это искупало все.