Шрифт:
Подобно португальцу Фернандо Пессоа и аргентинцу Хорхе Луису Борхесу португало-ангольский писатель Жузе Эдуарду Агуалуза – непревзойденный мастер литературных трюков, он буквально ослепляет своим воображением… Агуалуза жонглирует жанрами, мгновенно переходя от шпионского романа к назидательному роману, от детектива к магическому реализму, но главное в его книге – персонажи, в которые он вложил все свое сердце, и потому рассказанная им история проникает в читателя очень глубоко, заставляя нас пересмотреть нашу способность к сопереживанию.
Рассказчик-виртуоз. Сладостно-горькое искупление, к которому движутся все его персонажи,
История бросает вызов нашим сложившимся представлениям о том, что между “героем” и “злодеем” всегда есть черта, которую ни один из них переступить не может. Роман делает то, что и должна делать настоящая литература, – пленяет и начисто лишает способности вырваться из этого плена.
Каждая страница фонтанирует воображением.
Легкость и непринужденность Луи де Верньера и острая прозорливость Дж. М. Кутзее… Проза Агуалузы – наслаждение от первого до последнего слова. Он распахивает для нас мир португальской Африки. И это завораживает.
Гениальный, напряженный и остроумный роман.
Странно, завораживающе, обаятельно.
Произведение беспощадной оригинальности.
Один из самых мощных и красивых аргументов против стереотипного представления об Африке.
В романе Жузе Эдуарду Агуалузы действительность и вымысел смешиваются и меняются местами.
Мир забывает о героине романа так же, как она постепенно забывает о мире.
Автор пережил психологический опыт своей героини. Когда он работал журналистом, у него были политические разногласия с ангольским режимом: “Мне поступали угрозы убийства, и я опасался выходить из дома. Именно тогда мне впервые подумалось о том, как я смогу выжить, запершись у себя на этаже”. Персонажи Агуалузы настолько яркие, что не требуют долгих описаний. Некоторые главы романа занимают не более страницы. Агуалуза хорошо знаком с действительностью трех стран на трех континентах, где он попеременно проживает, – Португалии, Анголы и Бразилии, – и все три страны оказали заметное влияние на его творчество.
Агуалуза – первый португалоязычный автор, завоевавший одну из самых престижных мировых литературных премий, Internationa Dublin Literary Award. Жюри премии особо выделяет умение автора внушить своим читателям “понимание и надежду”, оперируя ангольскими реалиями, которые в его интерпретации приобретают глобальный характер.
От переводчика
Жузе Эдуарду Агуалуза из тех белых европейцев, что родились в бывшей португальской колонии, он называет себя ангольцем и ангольским писателем. Несмотря на то что он вырос и получил образование в Португалии, действие почти всех его книг разворачивается на африканской земле с ее географической, социокультурной и языковой спецификой. Его литературный стиль отличают лаконичность, необычайная выразительность
С провозглашением независимости проблем в новом государстве стало только больше. Главная – затяжная гражданская война, убившая множество мирных людей; разруха, вызвавшая всплеск неграмотности; поляризация общества; преследование инакомыслящих; рост агрессии и недоверия; зарождение партийной номенклатуры, а в дальнейшем – появление “новых ангольцев”, довольно быстро отказавшихся от эфемерных коммунистических идеалов и пустопорожних рассуждений о равенстве и справедливости.
“Всеобщая теория забвения” охватывает продолжительный, в три десятилетия, период новейшей истории Анголы, погруженный автором в контекст собственных образов, фантазий, иллюзий и идеалистических заблуждений. Пожалуй, именно это сложное сочетание помогает читателю особенно остро прочувствовать и понять поступки героев – и, прежде всего, героини книги, отгородившей себя кирпичной стеной от свалившейся на нее в одночасье новой эпохи. В страхе перед непонятным новым миром, не готовая стать его частью, она предпочитает изоляцию.
Невероятно пестрое многообразие персонажей “Теории” сравнивают с персонажами и характерами старшего современника и учителя Агуалузы – Жоржи Амаду. С творчеством этого бразильского писателя и живущими в его книгах обитателями штата Баиа он познакомился еще в детстве, влюбившись в них раз и навсегда. “Вселенная творчества Жоржи Амаду для меня никогда не была чужой. Окунаясь в нее, я чувствовал себя будто во дворе собственного дома”, – признается Агуалуза.
Баиа не зря считается “самым африканским” из всех штатов Бразилии. Здесь это ощущается буквально во всем – например, в том, как люди непринужденно, радостно и беззаботно танцуют на улицах; черная культура привезенных в Бразилию несколько столетий назад африканских рабов органично срослась тут с европейской культурой и традициями, замешанными, плюс ко всему, и на общем для обеих стран языке. И это еще одно обстоятельство, которое роднит двух писателей. Хотя с параллелями, пожалуй, хватит.
Жузе Эдуарду Агуалуза – писатель своеобразный и ни на кого не похожий. Его книги, которых сегодня более двух десятков, переведены на 25 языков. Главная мечта писателя – построить в стране столько библиотек, чтобы они были доступны каждому жителю. Он уверен, что литература объединяет людей, перекидывает между ними мосты, побуждает к дискуссии. Авторитарные правители, по мнению Агуалузы, чужды литературе с ее образами и идеями, иначе они не стали бы тем, кем стали. Там, где заканчиваются споры, рано или поздно начинается диктатура – так считает писатель, бывший непримиримым противником недавно оставившего свой пост экс-президента Анголы душ-Сантуша, бессменно правившего страной 38 лет.
“Всеобщая теория забвения” – книга о живущем в нас прошлом, которое нельзя изменить. Однако – уверен автор – со временем меняется то, как мы его для себя объясняем. И это в значительной степени позволяет нам сделать именно художественная литература.
Предисловие
Лудовика Фернандеш Ману умерла в Луанде, в клинике Саграда Эшперанса, ночью 5 октября 2010 года. Ей было восемьдесят пять лет. Сабалу Эштеван Капитангу передал мне копии десяти тетрадей, в которых Луду вела дневник на протяжении первых из двадцати восьми лет своего добровольного заточения. Кроме этого, я получил доступ к записям, появившимся уже после ее освобождения, а также к множеству фотографий, отснятых художником Сакраменту Нету (Сакру). На этих фото – тексты и рисунки Луду, сделанные углем на стенах ее квартиры. Дневники и стихи Луду помогли мне воссоздать драму, которую ей пришлось пережить, и, как мне кажется, лучше понять ее. В этой книге я привожу многие из перечисленных свидетельств. Однако то, что вам предстоит прочитать, является художественным вымыслом – чистой воды.
Книги из серии:
Без серии
Офицер Красной Армии
2. Командир Красной Армии
Фантастика:
попаданцы
рейтинг книги
