Всерьёз

Марта Крон

– О Боже… – многозначительно тянет девушка. – Барсов, – суровее прежнего. – Приедешь и мы с тобой серьёзно поговорим.

– Это угроза, Вольская? – хмуро спрашивает он, отталкивая меня к Гене.

– Да, – твёрдо произносит она и сбрасывает вызов.

– Я тебя убью, Березин! – бьёт по столу Барс и с грязным ругательством опрокидывает свой виски на паркет. – Ты уже всех достал! Только ссоры с Милой мне не хватало!!

– Помиритесь! – машу я на него рукой, не принимая всерьёз их перепалки.

Эти двое друг без друга жить не могут. Пусть поблагодарят…

я им страсти в отношения добавил.

– Ты перегибаешь, Гошан, – с укором смотрит Леванов. – Ну подвёз девчонку кто-то… зачем создавать трагедию из этого?

– Ты не понимаешь, рыжий! – хватаюсь за голову и отхожу к окну, за которым на улицу уже начинает опускаться поздний вечер. – Она не такая, как все… Она закрытая. Всего остерегается…ни за что не подпустит к себе…

– И? – не въезжает адвокат.

– Значит, Алиса этому говнюку верит… – прислоняюсь лбом к прохладному стеклу и смотрю, как оно запотевает от моего тяжёлого дыхания. – А если верит, то даст ему шанс… выберет его…

– Жесть, Березин… – после недолгого молчания заключает Гена. – Нехило тебе удавка шею перетянула… Ты сам-то себя слышишь?

– Не стоит, Леванов, – вдруг вступается за меня Ян. – Ты поймёшь только, когда сам окажешься в такой ситуации.

Сглатываю и закрываю глаза.

Я дико скучаю по своему мышонку. Я обрастаю без неё колючками и выделяю яд. Мне до тошноты не хватает её сладкого запаха, бездонных глаз и тихого голоса. Её телефон отключён и я не могу насладиться даже малейшим кайфом. Меня разрывает от тоски и чем дольше я без Алисы, тем сильнее моя маета. Все эти дни я держался за счёт мысли, что осталось чуть-чуть, и я затискаю своего мышонка до возмущённого писка. Прям дрожал от желания, а тут мне докладывают, что появился какой-то скользкий тип и претендует на моё.

Разорву тварюгу!

– Если и со мной такая хрень будет твориться, сразу пристрелите, чтобы не мучился… – удручённо говорит Гена, когда я поворачиваюсь к друзьям и залпом выпиваю остатки виски.

– Не случится, Леванов, – молвит Ян, отпинывая от себя разбитый стакан. – Такого зануду, как ты, никто не выдержит.

– Тебя же выдерживают… – колко замечает в ответ рыжий. – Дай Бог Миле побольше терпения!

Не даю Барсову устроить побоище и резко затыкаю обоих, когда у меня в руке вибрирует телефон Гены.

– Слушаю, Косаткин! – нервно выпаливаю я, отвечая на звонок. – Говори всё до мельчайших подробностей!

– Поставь на громкую связь, – подсказывает Ян и я согласно выполняю.

– Значит так, – откашливается начальник охраны. – Травицкий Родион Евгеньевич. Двадцать пять лет. Образование высшее. Устроился к нам маркетологом. За плечами армия и пять лет работы по специальности. В собственности квартира и машина. Нигде не засвечен. Не женат, детей нет. Пока всё, что нарыл. Фото сейчас вышлю, – заканчивает свой доклад мужчина и сообщив, что продолжит собирать информацию дальше, коротко прощается.

В ушах звенит. В висках пульсирует каждое слово.

Образ гниды собирается в голове за считанные

секунды и закрепляется входящим сообщением.

Молодой, правильный, перспективный и судя по фото, сука, ещё и с видной рожей.

– Уууу… – позабыв о моём состоянии угорает Леванов.

– Гена, – отрезвляет его Барсов, скрывая в своём взгляде сочувствие. – Да ну, Игорь, ты чего раскис раньше времени?

– Да не гони, Гошан! Ты же у нас самый красивый засранец в городе! – спохватывается адвокат.

Мда, пипец какая группа поддержки собралась…

– Замолчите на минуту, пожалуйста! – взвинчено тереблю в руках телефон. – Дайте подумать… – протираю лицо ладонью и закрываю глаза. – Что он сказал? Маркетолог, да? – перевожу взгляд на мужчин. – Кто у нас заведует маркетинговым отделом?

– Голубев, – услужливо помогает Ян. – Звони, он не откажет.

Копошусь в забитых контактах Леванова и стараюсь забить в себе бушующие эмоции. Руки дрожат от нетерпения разобраться в этой дебильной ситуации.

Как она могла сесть к нему в машину? Что их связывает? Как далеко зашло?

– Голубев! – не даю ему даже поздороваться. – Березин беспокоит. У меня к тебе просьба.

– Выкладывай, – быстро соображает коллега и ловит мой наступательный настрой.

– Хочу, чтобы ты одного сотрудника уволил, – в предвкушении этого события твержу я. – Сделаешь?

– Смотря кого, – предсказуемо отвечает мужчина.

– Расслабься, – гоню его сомнения. – Новичка одного, – и сделав прерывистый вздох от неприязни к вышеупомянутому типу, ядовито выплёвываю. – Травицкого Родиона.

– Ооо, Игорёк, а вот с этим возникнут проблемы… – бьёт наотмашь отказом Голубев.

– Почему? – не узнаю от злости свой голос.

– Его не я на работу принимал, – машинально делает тон серьёзнее, чуя исходящую от меня опасность. – Травицкого определил на это место сам Марк Миронович. Я лишь исполняю приказ, дружище, извини…

Пересекаюсь прямым взглядом с Яном и вижу, что он удивлён также, как и я.

– Я бы хотел помочь, но сам понимаешь… – продолжает оправдываться Голубев, а я замолкаю, ища выход из услышанного дерьма.

Не мигая, смотрю на Барсова, и он даёт мне знак, чтобы я сейчас же распрощался с собеседником.

– Я понял. Спасибо, – делаю это наспех и не давая себе упасть духом, возлагаю на друга последнюю надежду.

Выступать открыто против Барсова-старшего означает самолично подставить шею под топор.

– Умываешь руки? – настороженно спрашиваю я, когда Ян медлит и внимательно меня рассматривает.

– С чего бы? – выгибает он бровь.

– Тогда чего ждёшь?

– Гошан, Марк Миронович никого просто так не возьмёт под своё крыло… – выступает с очевидным ответом Леванов и у меня внутри всё сжимается от осознания глубины ямы, где меня закопают, если я пойду против генерального. Я знаком с ним с детства и прекрасно осведомлён, как он уничтожает своих врагов. Он обрубает им воздух и вынуждает встать на колени, чтобы вернуть хоть иллюзию нормальной жизни.