ВШ 3
Шрифт:
После посещения местного отделения Союза писателей отправился в расположенную по соседству библиотеку. По Древней Руси, к моему глубокому разочарованию, в зале исторической книги нашёлся лишь один опус, в котором со всех сторон рассматривалась «Повесть временных лет».
— Это вам, молодой человек, нужно в Москву ехать, в Ленинскую библиотеку. Там-то точно что-нибудь найдёте, — посоветовала от доброты душевной библиотекарь.
И при этом, к моему несказанному удивлению, в этом же отделе я обнаружил книгу, которая мне весьма пригодится при работе над моим романом. Она называлась «Походы викингов» под авторством Арона Яковлевича Гуревича.
— С собой никак взять не получится? — жалостливо спросил я библиотекаршу.
Но
Так, а что же делать с историей Древней Руси? Искать специалиста на истфаке пединститута? Или обойдусь своими силами? В общем-то, кое-какие знания, почерпнутые в том числе из книг того же Мазина, сидели ещё в моей голове, так что, пожалуй, постараюсь как-нибудь сам вывернуться. Тем более что основные действия будут происходить в Норвегии и Дании, а по ним благодаря товарищу Гуревичу и опять же засевшей в памяти информации из книг Мазина у меня уже кое-что есть.
К вечеру следующего дня позвонил Катков.
— Максим, я ознакомился с твоей книгой. Ничего подобного мы ещё не публиковали, да и, честно тебе скажу, не припомню, чтобы нечто похожее выходило в советских книжных издательствах. Это уже не Шарль Перро или Братья Гримм, это действительно сказка для взрослых. Причём очень увлекательно написанная. Материал на следующий номер у нас уже практически собран, а вот через номер можно попробовать поставить первые главы твоего романа. Я, конечно, соберу редсовет, дам всем почитать, но мой голос всё равно решающий.
Ну вот, не мытьём, так катаньем, в смысле Катковым. Не в «Юности», так в «Суре». А может, после публикации в нашем журнале мне смотаться в славный город Саратов, предложить в литературный альманах «Волга»? А заодно можно зайти в Приволжское книжное издательство, может, удастся договориться на издание отдельной книги. У них там многие пензенские авторы публикуются и будут публиковаться, насколько я помнил. Не «Молодая гвардия», конечно, и не другие ведущие издательства с их качественным переплётом, стотысячными тиражами и приличными гонорарами, но на безрыбье, как говорится, и рак рыба.
К тому моменту, как мне позвонил Катков, я успел в общей тетради наваять уже первую главу романа под рабочим названием «Ладожский викинг» и готовился перепечатывать её на машинке. Первое упоминание о Ладоге, если верить одному из лежащих сейчас передо мною исторических трудов, относится к середине VIII века, а у меня действо как раз начинается примерно век спустя.
По сюжету, Задор — парнишка тринадцати лет, сын сельского кузнеца, шустрый и смелый не по годам. Отряд данов во главе с конунгом Харальдом нападает на деревню на берегу озера Ильмень, убивает всех мужчин, включая отца Задора, убивает его мать, а нашего героя вместе с младшей сестрой Дарёной увозят на своих драккарах, чтобы сделать рабами — трэллями.
На середине пути, когда они проплывали недалеко от норегского берега, Задор прыгает в холодную воду балтийского моря. Будучи хорошим пловцом, он проплывает под водой метров пятьдесят, потом выныривает и, невзирая на посылаемые ему вслед проклятия и стрелы, стремительно плывёт к берегу. Даны развернули свой драккар, но догнать беглеца не успели — тот выбрался на берег и скрылся в лесу. Там он после двух дней блужданий забредает на полянку, посреди которой стоит древний дуб с необъятным стволом, а в середине его трещина, служащая входом в жилище отшельника. Это уже как у Мазина в «Варяге», если я ничего не путаю. Отшельник — бывший викинг по имени Трувор, который, оказывается, немного разумел по-словенски, так как когда-то ходил в те края под началом конунга Эйнара Волосатого, и считался одним из лучших его воинов, даже мог в одиночку противостоять берсеркам. В
Несколько лет спустя подросший Задор, из которого Трувор сделал настоящую боевую машину, покидает своего учителя и отправляется на поиски сестры Дарёны. В пути его ждут разнообразные приключения, славные битвы, обретение невесты и сестры, а апофеозом становится поединок с датским конунгом, в котором, естественно, наш герой одерживает нелёгкую победу.
Такую вот сюжетную линию я планировал воплотить на страницах своего романа — на меньшее по объёму я размениваться не собирался. Ну а что, отдельной книгой повести за редким исключением не издают, разве что сборник повестей, а роман страниц на пятьсот — это уже солидная вещь, приятно в руках подержать.
Вообще такой жанр, как повесть, для меня всегда оставался чем-то типа второго сорта. Понятно, что многими замечательными писателями написано множество замечательных повестей, но по мне — это всё же либо рассказ-переросток, либо недороман. Когда читаешь рассказ, то заранее настаиваешь себя на то, что это яркий, но короткий литературный высер. А за роман берёшься в предвкушении долгих часов пусть и не пылающего нескончаемым экшном, но затягивающего чтива.
И за дело, признаться, я взялся с энтузиазмом. Да с таким, что целых три дня из своей комнаты выходил только чтобы перекусить да справить нужду, да ещё в шесть утра делал пробежки, без этого никак. А в один из вечеров посетил тренировку, и то выглядел таким задумчивым, что Храбсков мне попенял. Через неделю отъезд на двухдневные сборы в уже знакомый Новогорск, а следом летим в Афины, готовность должна быть 100 процентов, а я витаю в облаках. На кону как-никак звание Мастера спорта СССР.
Даже мама начала волноваться, не заработаюсь ли я до такой степени, что съеду по фазе и крыша поедет куда-то, не спеша. Ну это я утрирую, мама выразилась чуть мягче. На четвёртый день я всё же решил дать голове отдохнуть, и мы с Ингой на моём застоявшемся мотоцикле скатались позагорать на Узу, заодно посмотрели, как строится Сурское водохранилище, которое должно войти в строй вроде бы в конце этого года. Ради его создания затопили пару деревень с их погостами, потом не раз отдыхающие находили на берегу человеческие кости. Ходила легенда, что в числе зеков, работавших на стройке, был и знаменитый уже к тому времени телеведущий Александр Масляков, отбывающий срок за валютные махинации. Но сколько мы с Ингой ни вглядывались в лица строителей, никого, похожего на Маслякова, обнаружить не удалось.
31 июля мы с Ингой встретились последний раз перед её завтрашним отлётом в Ялту. Вернее, в Симферополь, так как из Пензы в Ялту прямых рейсов не было. Ну да там наймут извозчика, всего-то 50 км по прямой, а по трассе порядка 80 км. Это меня Инга просветила, они там чуть ли не каждый год отдыхают в каком-то привилегированном санатории. Прощание прошло с бурным выплеском не только эмоций, но на этот случай у меня всё ещё имелись резинотехнические изделия — докупал в последний свой самостоятельный визит в Москву. Надо бы, кстати, в Греции посмотреть, может, там дешевле купить получится.