Вскрытие показало...
Шрифт:
– Эбби, – произнесла я как можно мягче, – не сомневаюсь, что вы много чего знаете. Я также не сомневаюсь в том, что половина того, что вы знаете – вранье. А если где и есть доля правды, интерпретации таковы, что я бы на вашем месте задумалась, что за цель преследуют ваши осведомители.
Эбби попыталась отвертеться.
– Я только хочу знать, правда ли то, что я слышала. Что ваш офис ответственен за утечку информации.
Я не знала, как ответить.
– Я все равно узнаю, можете не сомневаться, доктор Скарпетта. Не стоит меня недооценивать. Копы же пока лишь все портят. Вот и в тот день, когда
У меня от удивления вытянулось лицо.
– И я обо всем этом напишу, – продолжала Эбби – глаза ее сверкали от слез и гнева, – и Ричмонд проклянет тот день, когда я появилась на свет. Все получат по заслугам! Уж я об этом позабочусь. А знаете почему?
Я слова не могла вымолвить.
– Потому что всем по фигу, когда женщин насилуют и убивают! Потому что те же самые ублюдки, что ведут дела об изнасилованиях, ходят в кино и смотрят фильмы об изнасилованиях, удушениях, резне. Их это, видите ли, заводит. Они и в журналах ищут такие статьи. Фантазируют, сволочи. У них, может, даже встает, когда они рассматривают фотографии с места происшествия. Я о копах говорю. Они острят на такие темы. Я сама слышала. Слышала, как они смеялись в непосредственной близости от трупа!
– Они ничего такого не имеют в виду. – В горле у меня пересохло. – Им приходится быть циничными, чтобы не сойти с ума.
На лестнице послышались шаги.
Эбби бросила быстрый взгляд на дверь, достала из сумки визитную карточку и нацарапала на ней какой-то номер.
– Пожалуйста, позвоните мне, когда все это закончится, – она перевела дух, – если у вас есть о чем мне рассказать. Вы ведь позвоните? – С этими словами Эбби вручила мне визитку. – Тут номер моего пейджера. Не знаю, где меня застанет ваш звонок. Только не в этом доме. По крайней мере в ближайшем будущем. Может быть, я вообще больше не смогу здесь жить.
Вернулся Марино.
Эбби посмотрела на него недобрым взглядом.
– Я знаю, о чем вы собираетесь спросить, – произнесла она, едва Марино закрыл за собой дверь. – И мой ответ – нет. У Хенны не было мужчины в Ричмонде. Она ни с кем не встречалась, ни с кем не спала.
Марино молча вставил в диктофон чистую кассету. И медленно поднял на Эбби глаза.
– А у вас есть мужчина, мисс Тернбулл?
Эбби аж поперхнулась. Через несколько секунд она произнесла:
– У меня есть мужчина. В Нью-Йорке. Здесь нет. Тут – только деловые отношения.
– Понятно. А что конкретно вы подразумеваете под деловыми отношениями?
– Что вы имеете в виду? – Глаза Эбби округлились от страха.
Марино некоторое время внимательно смотрел на Эбби и вдруг произнес самым обычным тоном:
– А знаете ли вы, мисс Тернбулл, что тот самый "козел" на черном "ягуаре", что был у вас на "хвосте", следит за вами уже несколько недель? Он полицейский. Сыщик. Работал раньше в отделе по борьбе с контрабандой.
Эбби недоверчиво уставилась на Марино.
– Да-да, мисс Тернбулл. Вот почему никто не придал значения вашему заявлению. Не ожидали? Я бы, конечно, занялся этим делом, если бы узнал о нем, потому что парень дал маху. В
Голос Марино звучал все жестче, его слова кололи иголками.
– И этот полицейский от вас далеко не в восторге. Я, когда пять минут назад вылез из машины, вызвал его по рации и все у него выспросил. Он признался, что преследовал вас и несколько перестарался.
– Только этого не хватало! – в ужасе закричала Эбби. – Он меня преследовал, потому что я журналистка?
– Не только поэтому. Тут дело личное, мисс Тернбулл. – Марино закурил. – Помните, года два назад вы накропали статейку про полицейского из отдела по борьбе с контрабандой? Конечно, помните. Так вот, тот парень пустил себе пулю в рот из табельного револьвера, вышиб на хрен все свои мозги. Вы не можете этого не помнить. А наш с вами "хвост" был его напарником. Я думал, его, так сказать, личная заинтересованность послужит ему хорошей мотивацией. Однако она его подвела...
– Так это вы поручили ему следить за мной? – возмущенно вскричала Эбби. – Зачем?
– А я вам скажу. Раз мой человек "засветился", значит, игра окончена. Вы бы все равно вызнали, что он полицейский. Да еще и обвинение бы нам предъявили, вот хотя бы доктору Скарпетта – ее это тоже касается.
Эбби бросила на меня недоумевающий взгляд. Марино стряхнул пепел.
Затянувшись, он произнес:
– Так уж вышло, что офис судмедэкспертизы сейчас под подозрением в утечке информации в прессу – а это наводит на мысли не о ком-нибудь, а о вас, мисс Тернбулл. Кто-то влез в базу данных доктора Скарпетта. Эмберги катит бочку на нее, создает немало проблем да еще обвиняет черт-те в чем. Я лично считаю, что доктор не виновата. Я уверен, что утечки информации не имеют отношения к взлому компьютера. Наверняка кто-то влез в базу данных, чтобы все решили, будто из нее-то и получена информация. И чтобы скрыть тот факт, что единственная база данных, которую взломали, находится между ушами Билла Больца.
– Вы с ума сошли!
Марино курил, не сводя глаз с Эбби. Он наслаждался ее замешательством.
– Я не имею отношения ни к каким взломам базы данных! – кричала Эбби. – Даже если бы я знала, как взламывать компьютеры, я бы никогда, слышите, никогда, не пошла бы на такое! Просто поверить не могу! Моя сестра убита... Господи!.. – Журналистка залилась слезами. – Господи! Какое отношение все это имеет к моей Хенне?
Марино холодно произнес:
– Я не собираюсь выяснять, что к чему имеет отношение. Мне известно одно: ваши статьи содержали секретную информацию. У вас есть осведомитель. Кто-то доставляет вам сведения прямо с места преступления. И делает он это, чтобы что-то скрыть или за деньги.
– Не понимаю, на что вы наме...
– А вот мне лично, – перебил Марино, – кажется странным, что пять недель назад, после второго удушения, вы вздумали написать статью "Один день из жизни прокурора штата" и во всей красе показать нашего баловня судьбы. Вы вместе провели целый день, ведь так? У меня в тот вечер было дежурство, и я вас видел – совершенно случайно: примерно в десять вы вдвоем отъезжали от ресторана "У Франко". Любопытство не порок, особенно когда на улице тихо. Ну я и "сел" вам на "хвост"...