Вслепую
Шрифт:
– Небальзамированное тело стройной, хорошо сложенной молодой белой женщины весом… – Сара посмотрела на доску над плечами Джеффри, где предварительно сделала записи, – пятьдесят один килограмм. Рост метр шестьдесят.
Она остановила запись, сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Ей трудно было дышать.
– Сара?
– Внешность покойной соответствует указанному возрасту – двадцать два года, – продиктовала она. – Тело находилось в холодильнике не менее трех часов и полностью остыло.
Далее пошло клиническое описание девушки, которая всего несколько часов назад была покалечена, но жива, а неделю назад всем довольна, если не счастлива. Сара зафиксировала внешность Джулии Мэтьюс, представляя, через что она прошла. Была ли она в сознании, когда ей выдернули зубы, чтобы изнасиловать в рот? Спала ли она, когда ей разорвали задний проход? Блокировал ли наркотик чувствительность, когда ее прибили гвоздями к полу? Вскрытие показывало лишь физические травмы, а состояние духа, затуманенность разума останутся тайной. Никто не узнает, что делалось у нее в голове во время насилия. Никому не увидеть того, что видела она. Сара могла только строить предположения, и возникавшие при этом образы не нравились ей. Снова она представила себя на больничной каталке. Снова ей показалось, что ее осматривают.
Сара заставила себя оторвать глаза от тела. Джеффри как-то странно смотрел на нее.
– Что?
Он покачал головой.
– Можно попросить тебя… – Сара откашлялась. – Можно попросить тебя не смотреть на меня так?
– Не смотреть как?
– Как хищник на жертву, – ответила она, что не соответствовало истине.
Джеффри смотрел именно так, как ей хотелось, словно желал взять все под контроль, поправить положение дел. Сара ненавидела себя за слабость.
– Я не специально, – сказал он.
– Ладно.
Она сдернула с рук перчатки.
– Я беспокоюсь о тебе, Сара. Расскажи мне, что с тобой происходит.
Сара отошла к шкафу, подальше от тела Джулии Мэтьюс.
– Ты больше не должен обо мне заботиться. Помнишь, почему?
На лице Джеффри появилось такое выражение, словно ему дали пощечину.
– Я никогда не переставал беспокоиться о тебе.
Она отстраненно проговорила:
– Спасибо.
– Иногда, – начал он, – я просыпаюсь утром и забываю, что тебя нет рядом. Забываю, что потерял тебя.
– Так же, как забывал, что женат на мне?
Он приблизился к ней, но Сара отступила почти вплотную к шкафу. Джеффри встал перед ней, взял за плечи.
– Я до сих пор люблю тебя.
– Этого недостаточно.
– А что тебе нужно?
– Джеффри, – сказала она. – Пожалуйста.
Наконец он шагнул назад и резким тоном спросил:
– Как считаешь? – Он имел
Сара скрестила руки.
– Думаю, она унесла свои секреты в могилу.
Джеффри удивленно посмотрел на Сару, которая редко выражалась столь мелодраматично. Она старательно пыталась быть самой собой, трезво оценивать ситуацию, и это давалось ей нелегко.
Твердой рукой Сара сделала стандартный надрез на груди в форме буквы «игрек». В ушах раздался звук отдираемой плоти. Она решила заглушить его собственным голосом.
– Как ее родители?
– Представляю, что с ними было, когда они узнали об изнасиловании. А теперь такое… – Он указал на тело. – Немыслимо.
Мысли Сары снова унеслись далеко. Она увидела, как отец склонился над больничной каталкой, сзади его обнимает мать… Сара на пару секунд закрыла глаза, чтобы отогнать этот образ. Она не справится с работой, если будет представлять себя на месте Джулии Мэтьюс.
– Сара? – окликнул Джеффри.
Она открыла глаза и поняла, что стоит перед телом со сложенными на груди руками. Джеффри терпеливо ждал, не задавая очевидных вопросов.
Сара взяла скальпель и приступила к делу, диктуя:
– Тело вскрыто обычным Y-образным надрезом, органы грудной и брюшной полости находятся в естественном анатомическом положении.
Как только она замолчала, заговорил Джеффри. К счастью, на сей раз он выбрал другую тему.
– Не знаю, что делать с Леной.
– А что с ней? – спросила Сара, обрадовавшись ею голосу.
– Меня тревожит ее эмоциональное состояние. Я велел ей взять пару выходных.
– Думаешь, согласится?
– Скорее всего – да.
Сара взяла ножницы и перерезала околосердечный мешок.
– Так в чем проблема?
– Она на грани срыва. Я вижу это, но не знаю, что предпринять. Не хочу, чтобы она кончила тем же.
Он указал на Джулию Мэтьюс.
Сара внимательно посмотрела на него поверх очков, силясь понять, то ли он подменяет свое беспокойство о ней заботой о Лене, то ли ему действительно нужен совет.
Она дала ответ на оба случая.
– Лена Адамс? – Сара отрицательно покачала головой. – Она борец. Такие люди не сдаются. Они убивают других, но не себя.
– Знаю, – согласился Джеффри. Сара отрезала и вынула желудок.
– Приятного мало, – предупредила она, кладя желудок в чашу из нержавеющей стали.
Джеффри много раз присутствовал на вскрытии, но ничто не пахло так ужасно, как пищеварительный тракт.
– Ого! – Сара удивилась находке. – Ты только посмотри…
– Что это?
Она посторонилась, давая ему разглядеть содержимое желудка. Пищеварительные соки были черными и густыми, поэтому Сара взяла ситечко, чтобы процедить содержимое.