Вспомни о Флебе

Бэнкс Иэн М.

Мегакорабль «Олмедрека» неумолимо шел навстречу собственной гибели в мешанине обломков и льда, расплющиваясь о безупречно белую стену, поднимавшуюся выше, чем самые высокие шпили корабля. Это напоминало громаднейшую во Вселенной волну, выполненную из металлического лома, сотворенную из крошащегося хлама. За этой волной и вокруг нее, над ней и в ней с утеса замерзшей воды громадными, неторопливыми пластами обрушивались каскады сверкающего, сияющего льда и снега. Хорза наблюдал этот катаклизм, а потом начал соскальзывать в него с накренившейся палубы. Слева медленно падала огромная башня, склоняясь

перед волной разрушения, как раб перед хозяином. Хорза почувствовал, как в его глотке зарождается крик, когда палубы и ограждения, стены и перегородки, среди которых он только что находился, начали сжиматься, надвигаясь на него.

Он перекатился через плывущие, скользящие осколки и обломки к согнувшемуся ограждению на краю палубы, нащупал это ограждение, уцепился за него обеими руками, обвил ее одной ногой и перекинулся на другую сторону.

Он свалился с высоты всего одной палубы, ударился о наклонный металлический лист, покатился по нему, потом со всей прытью, на какую был способен, вскочил на ноги, набрал в рот воздуха и проглотил его, пытаясь заставить свои легкие работать. Узкая палуба, на которой он оказался, тоже начала коробиться, но линия сгиба оказалась между ним и стеной дыбящихся, перемешанных обломков. Хорза соскользнул, слетел с нее по наклонной поверхности, когда палуба за его спиной поднялась до высшей точки. Металл рвался, перегородки крошились, выламывались из палубы наверху, словно сломанные кости, рвущие кожу. Перед Хорзой был лестничный пролет, ведущий на палубу, с которой он только что спрыгнул, но только на ту ее часть, которая еще оставалась ровной. Он взбежал туда; палуба перед ним еще только начинала коробиться, отодвигаясь от волны, что гнала перед собой груды искореженного металла, дерева, пластика, стекла.

Он побежал вниз по наклонной плоскости, становившейся все круче, вокруг него текли потоки воды из неглубоких декоративных бассейнов. Еще несколько ступенек – и он оказался на следующей палубе.

Его грудь и горло, казалось, были полны раскаленных углей, а в ноги будто залили расплавленный свинец, и все время его тянула назад эта жуткая, чудовищная инерция корабля, словно вознамерившегося похоронить его среди обломков. Он споткнулся и, хватая ртом воздух, метнулся прочь с верхней ступеньки мимо треснувшего бассейна без воды.

– Хорза! – закричал голос в наушниках. – Это ты? Хорза! Это Мипп. Посмотри вверх.

Хорза поднял голову. Метрах в тридцати над ним в тумане висел шаттл с «ТЧВ». Еле стоя на ногах, он неуверенно помахал рукой. Шаттл сквозь туманную мглу опустился на палубу над ним; задние створки его распахнулись.

– Я открыл двери! Прыгай внутрь! – прокричал Мипп.

Хорза хотел было ответить, но, кроме хрипа, не смог издать ни звука. Он с трудом поднимался вверх: кости в ногах, казалось, превратились в студень. Тяжелый скафандр молотил по телу, ботинки скользили на битом стекле, которое усеивало хрустящую под ногами палубу. Предстояло преодолеть еще несколько ступенек, чтобы добраться до палубы, где его ждал шаттл.

– Скорее, Хорза, – крикнул Мипп, – я не могу больше ждать!

Хорза бросился вверх по последним ступенькам, устремляясь изо всех сил на вершину лестницы. Шаттл висел в воздухе, чуть подрагивая и вращаясь, его задняя аппарель

сперва была выдвинута навстречу Хорзе, но потом развернулась в другую сторону. Ступеньки под Хорзой вибрировали, шум вокруг набирал силу, полный криков и рева. Какой-то еще голос доносился до него, но Хорза не мог разобрать слов. Он упал на верхнюю палубу и ринулся к аппарели в нескольких метрах от него; он уже видел сиденья и огни внутри, тело Ленипобры в скафандре, лежащее в углу.

– Я не могу ждать! Я… – Голос Миппа перекрыл грохот разрушения и крики.

Шаттл начал подниматься. Хорза, сделав последнее усилие, метнулся к нему.

Он ухватился за выступающую кромку на конце аппарели в тот момент, когда она была на уровне его груди. Его подняло над палубой, тело его раскачивалось на вытянутых руках под фюзеляжем шаттла. Он смотрел перед собой, аппарат между тем набирал скорость.

– Хорза! Хорза! Извини! – раздался рыдающий голос Миппа.

– Ты меня забрал! – сипловато ответил ему Хорза.

– Что?

Шаттл продолжал набирать высоту, минуя палубы, башни, тонкие горизонтальные линии – монорельсовые пути. Вся масса тела Хорзы держалась на кончиках его пальцев в перчатках, вцепившихся в кромку аппарели. Боль пронизывала руки.

– Я повис на твоей чертовой аппарели!

– Суки вы! – раздался голос, принадлежавший Ламму.

Аппарель начала закрываться, и от этого движения пальцы Хорзы чуть не разжались. Они находились теперь метрах в пятидесяти над палубой, продолжая подниматься. Хорза видел, как верхний край двери надвигается на его пальцы.

– Мипп! – закричал он. – Не закрывай! Оставь аппарель как есть. Я постараюсь забраться внутрь.

– Хорошо, – тут же ответил Мипп.

Аппарель перестала подниматься и замерла под углом градусов в двадцать. Хорза начал раскачиваться при помощи ног из стороны в сторону. Они поднялись уже на семьдесят – восемьдесят метров, поворачиваясь прочь от наступающей волны обломков и медленно удаляясь от нее.

– Ты, черный ублюдок! Вернись! – заревел Ламм.

– Не могу, Ламм! – крикнул Мипп. – Не могу! Ты слишком близко к…

– Ах ты, жирная сволочь! – прошипел Ламм.

Вокруг Хорзы замелькали огоньки. Днище шаттла засверкало в десятках точек там, куда угодила лазерная очередь. Что-то ударило Хорзу по левой ноге – по подошве ботинка, а правую пронзила боль немного выше. Мипп неразборчиво что-то закричал. Шаттл начал набирать скорость, направляясь назад и пересекая по диагонали корпус корабля. Воздух ревел, обтекая тело Хорзы, хватка его ослабевала.

– Мипп, сбрось скорость! – прокричал он.

– Сука! – снова завопил Ламм.

Туман с одной стороны засветился – внутри его зажегся и тут же погас веер лучей, – потом лазерный огонь сместился, и шаттл в носовой части снова пронзили искорки пяти или шести небольших взрывов. Мипп взвыл. Шаттл полетел быстрее. Хорза все еще не оставлял попытки закинуть ногу на аппарель, но оснащенные когтями пальцы его скафандра соскальзывали с ее поверхности, по мере того как его тело обтекали воздушные потоки, усилившиеся с увеличением скорости.

Ламм закричал – то был высокий, булькающий звук, который пронзил мозг Хорзы, как электрошок. Потом крик его резко оборвался, сменившись хрустом и скрежетом.