Вспомнить все
Шрифт:
Тотчас же на мониторе появилось лицо начальника оперативной группы по ведению переговоров с террористами.
– Алекс, что там у тебя?
– Пока ничего. Они изменили курс и летят на Портленд. В переговоры с нами не вступают.
– Ладно, пусть сядут, а там посмотрим. О малейшем изменении обстановки немедленно докладывай.
– Слушаюсь, господин директор.
«И все же что-то с этим самолетом не так».
Йеллоустонский национальный парк.
Район
11.25 по местному (горному) времени.
– Где он?!
– Боря, о ком ты? – Фекла встревоженно смотрела на парня.
– Где эта мразь, убившая моего брата? – Русич вскочил на ноги и решительно шагнул к лежащему в нескольких метрах от него негру, принесенному в вертолет вместе с остальными.
Дорогу ему преградил Боб Камински:
– Борис, успокойся! Эта мразь нам еще нужна. Возле «Пасти Дьявола» он что-то прятал. И это что-то он так рьяно защищал… – в глазах американца мелькнул испуг, – может, бомбу, о которой ты говорил…
Не сговариваясь, русич и американец бегом бросились к изрыгающей смрадный газ и пар пещере.
Подбежав к ней, Камински выхватил из кармана какой-то прибор и нажал на нем кнопку: Тот стал издавать цокающие звуки, и на нем замигала красная лампочка.
– Где-то тут источник электромагнитной энергии, – торопливо пояснил американец, не отрывая глаз от небольшого экрана на приборе.
Шаг, еще шаг. Цокающие звуки слились в тревожный протяжный свист.
– Здесь, – мужчина присел на корточки рядом с небольшим валуном. Осторожно положил на него руку.
– А если под ним бомба? – Борис присел рядом с Каминским.
Цэрэушник еще раз взглянул на прибор и отрицательно махнул головой:
– Не думаю. Радиоактивный фон не фиксируется, следы взрывчатых веществ тоже. Да и для бомбы слишком большое электромагнитное излучение.
– Радиопередатчик?
Американец задумчиво взглянул на русича. По его лицу мелькнула догадка.
– Там радиомаяк, – тихо проговорил он и тут же громко закричал: – По этому месту будет нанесен ядерный удар! – Мужские руки с силой рванули валун.
Тот откатился, открывая под собой небольшое углубление. Едва взглянув в него, американец схватился за телефон.
Лэнгли. Рабочий кабинет директора ЦРУ.
14.40 по атлантическому времени.
– Господин директор, – на экране монитора возникло лицо начальника оперативной группы по ведению переговоров с террористами Алекса Дюрана. На его лице было написано смущение.
– Что случилось?
– Не знаю, господин директор. Особого ничего не произошло…
– Алекс, не тяни резину. Я же тебя знаю. Что в действиях террористов не так?
– Они заявили, что летят
– Так… – директор ЦРУ Билл Ред потер рукой лоб, – их реальный маршрут проходит над каким-нибудь стратегическим объектом?
– Я сразу же это проверил, сэр. Ничего на их пути нет. Даже наоборот, если бы они летели правильным маршрутом, то пролетели бы недалеко от Митчелловской атомной электростанции. А так они уклоняются от нее. Такое впечатление, что они решили посмотреть на Гранд Каньон в Йеллоустонском парке.
– Они будут пролетать над Йеллоустонским парком?
«Черт, там только что произошел инцидент с Ковзаном. И этот самолет изменяет курс и летит туда же…» – от какого-то нехорошего предчувствия лоб покрылся испариной.
– Да, сэр. Но там же ничего нет!
Директор ЦРУ ответить не успел. Коротко взвизгнул сигнал срочного вызова, и в верхнем правом углу монитора появилось встревоженное лицо секретаря.
– Сэр, информация от группы Ларионова. Код важности – три ноля!
– Соединяйте!
«Я так и знал», – мелькнуло в голове у Реда. Впрочем, что он так и знал, директор ЦРУ так и не успел додумать – в кабинет ворвался тревожный голос, едва не переходящий на крик. На мониторе видеофона тотчас появилась фотография говорившего, фамилия, звание, персональный код.
– Сэр, говорит агент ЦРУ Боб Камински. Персональный код 34AB88RT654K. Важная информация – при осмотре места происшествия нами обнаружен радиомаяк. Ковзан выдвинул предположение, что по этому месту будет нанесен ядерный удар с целью провоцирования извержения супервулкана.
– Какой ядерный удар? Что за бред! Вы что, считаете, что кто-то осмелится нанести ядерный удар по Соединенным Штатам? Да если бы и осмелился – для ракеты метка не нужна! Не с самолета же бомбу будут бросать…
И тут мозг, натасканный на анализ глобальных проблем, наконец-то сложил головоломку.
– Будь на связи, – едва сумел из себя выдавить Ред, а между тем его пальцы лихорадочно набирали код прямого доступа к Центральному компьютеру ЦРУ.
На мониторе вспыхнуло: «Прямой доступ получен. Введите приоритет задачи».
Указательный мужской палец тут же лихорадочно отстучал три ноля – высший приоритет.
«Введите запрос», – Центральный компьютер невозмутимо вел диалог с человеком.
И, прикусив от волнения губу, директор ЦРУ отстучал: «Взрыв китайского бомбардировщика в Тайваньском проливе – Йеллоустонский парк – супервулкан – радиомаяк – захват террористами самолета "Париж – Лос-Анджелес" – изменение курса на Портленд». Нервный удар по клавише, дающей отмашку электронному мозгу.
И уж если человеческий мозг решил эту головоломку, то тысячи терабайт искусственного интеллекта уж тем более, особенно если почти все уже было разжевано…