Вспомнить все
Шрифт:
– Борис Иванович, пройдемте ко мне в кабинет, – стоящий за его спиной полковник Харченко чуть тронул его за руку.
Как только дверь кабинета за ними закрылась, полковник тут же, без всяких предисловий выложил:
– Час назад в Вашингтоне неизвестными людьми был похищен полковник Хью Брэдлоу. Киев однозначно это связывает с попыткой какой-то неизвестной стороной получить информацию, которую вы, возможно, получили в гиперпространстве. Команда специалистов, работающих с вами, будет усилена. Сюда также прибудет академик Хохлов.
«Давно пора», – мелькнуло в голове у Бориса.
– А сейчас прошу
«Господи, Хью. Если у него ничего не найдут, его же могут убить как ненужного свидетеля. А если найдут? О, Господи…»
Засыпая, Борис Ковзан почему-то был уверен, что ему вновь приснится сон, где он падал в каком-то тоннеле, окруженный звездами. Падал на что-то, но упасть не мог – словно кто-то невидимый выключал какой-то невидимый выключатель в его голове, и ослепляющий свет тоннеля сменялся черной пустотой, сменялся ничем.
Вашингтон. Белый дом. Овальный кабинет.
13.12 по местному времени.
– Билл, как вы могли допустить такое? – Президент Соединенных Штатов Америки Стивен Чейз и не старался скрыть своего раздражения. – Триллионы долларов, которые мы заплатили русичам за полет нашего человека, – псу под хвост.
– Господин Президент, прилагаются все усилия для поиска. Мы его найдем, я это обещаю.
– Когда из него уже все выпотрошат?
– Наши лучшие специалисты целую неделю копались в его голове, но ничего интересного обнаружить не смогли.
– Это еще не гарантия, что он ничего не знает. – Начавший было успокаиваться Президент вновь начал раздражаться. – О, Господи, Билл, ну зачем вы его выпустили из авиабазы «Райт-Паттерсон»? Мало ли, что за неделю эти яйцеголовые ничего не обнаружили. Месяц надо было искать! Год!
– Хью Брэдлоу очень хотел повидать семью, особенно дочь. Он все же не заключенный, да и охрану ему придали, – осторожно попытался оправдаться Билл Ред.
– Охрану! – Чейз даже не пытался скрыть своего сарказма. – Четверых остолопов, в двоих из которых всадили парализующие пули сразу же при выходе из ресторана, а двоим вогнали из гранатомета в их собственную машину снаряд с парализующим газом. Почему сразу же не оцепили район?
– Нападавшие, расстреляв из бесшумного оружия охрану, взорвали несколько специальных мин, которые находились в припаркованных автомобилях. Вернее, это даже были не мины. Специальные баллоны с парализующим газом, плюс специальный задымливающий газ, плюс несколько ракет, работающих на сжатом газе, которые, бесшумно взлетев на небольшую высоту, распылили над местом инцидента металлизированный аэрозоль, отрубив тем самым любую радиосвязь. Одновременно была осуществлена хакерская атака на центральный диспетчерский компьютер полиции, и все дорожные видеокамеры наблюдения были выключены. Сейчас идет поголовный опрос всех жителей района, естественно перекрыты аэропорты, дороги, река. Запрещены полеты всех частных самолетов. Мои специалисты работают с Главным Компьютером ЦРУ, наверняка что-то выкопают. Думаю, к завтрашнему утру мы многое уже будем знать.
– Кто это может быть?
– Русичам в этом нет необходимости. У них есть свой Брэдлоу. Остается Китай.
– Если это так, они об этом пожалеют, клянусь
– Мы вынуждены считаться с их шестимиллионной армией, сэр.
Президент долгим взглядом посмотрел на своего советника по национальной безопасности, затем, опустив голову, устало проговорил:
– Хорошо, Билл. Иди. Я жду тебя с докладом завтра, в девять утра. И запомни, мне сейчас не нужны похороны героя на Арлингтонском кладбище. Хью Брэдлоу должен быть найден живым, – президентский голос вновь окреп.
– Я понял, сэр.
Арлингтонское кладбище являлось национальной святыней Соединенных Штатов Америки. На нем хоронили только национальных героев, президентов страны и членов их семей.
«А я даже не удостоюсь могилы на этом кладбище. Как говорят русичи: «Рылом не вышел». – Директор ЦРУ и он же советник по национальной безопасности Билл Ред, тяжело ступая, вышел из кабинета.
Двое агентов Секретной службы, дежуривших у дверей Овального кабинета, с удивлением провожали глазами Реда, которого они между собой в радиопереговорах называли Лесорубом, что полностью соответствовало решительности и жесткости характера этого человека.
Отель «OldFaithful».
17.25 по местному времени.
Ярко-желтый автомобиль, скрипнув чем-то железным у себя внутри, остановился. Тут же распахнулась водительская дверь, и из машины быстро вылез полноватый мужчина лет тридцати пяти. За ним выпрыгнул крупный ротвейлер, радостно облаяв этот мир. Повинуясь впечатанному в него инстинкту, пес пробежал несколько десятков метров, мощно втягивая в себя воздух, мгновенно анализируя тысячи содержащихся в нем запахов. Все запахи были знакомы и никакой опасности не несли. Еще раз радостно взвизгнув, он вернулся к своему хозяину.
– Что, Дик, засиделся? Ну ничего, сейчас разомнемся, – мужчина сладко потянулся, вдыхая воздух полной грудью.
Затем не спеша, с улыбкой смотря на пританцовывающую у его ног собаку, снял с пояса небольшую палку и, коротко размахнувшись, бросил ее вперед:
– Взять, Дик!
Мощные, натренированные мышцы легко толкнули пятидесятикилограммовое тело вперед. Пробежав два десятка метров, собака легко отыскала лежащую в траве палку. Зажав ее своими челюстями, ротвейлер помчался с добычей назад.
– Молодец, Дик! Умная собака. – Мужская рука, ласково потрепав черную собачью голову, уверенно вытянула палку из пасти животного.
Вновь короткий взмах, и вновь, рассекая воздух, вращаясь, палка летит над землей. И вновь умное животное, чьи предки уже тысячелетия учились понимать этих могущественных существ, так странно, на двух конечностях, передвигающихся по земле, бросается выполнять отданную ему команду.
Еще несколько раз, тренируя охотничий инстинкт собаки, человек швырял в разные стороны отполированную его руками, всю в отметинах от собачьих клыков палку. И каждый раз пес охотно выполнял отданную ему команду.