Шрифт:
ВАСИЛЬ РАЙКОВ
ВСТРЕЧА ВО ВРЕМЕНИ
Перевод Л. Хлыновой
– Ларс, помоги! Не могу выбраться отсюда.
Стоян Мавриков рубил лиану в руку толщиной.
– Сейчас! Не в силах упустить такой захватывающий кадр: инженер Мавриков в борьбе с девственной природой Восточной Бирмы!
Раздался треск кинокамеры, и немного погодя из зарослей появился плотный, коротко подстриженный мужчина. Остановившись на достаточном от тесака инженера расстоянии, он с улыбкой наблюдал за его схваткой с лианами.
– Осторожней! Не отсеки себе голову
– Она многого не стоит, если я потащился с вами в эту проклятую экспедицию... Ух, наконец-то!
– Мавриков выбрался из лиан. По его широкому лицу струился пот.
– Пойдем в лагерь, доктор! Дальше совсем непроходимая чаща.
Они направились к берегу реки, откуда доносился приглушенный шум мотора.
– Слышишь? Штуцкий наладил-таки свой примус - скоро тронемся.
– Откуда только взялся этот сумасшедший гидролог?
– ворчал Мавриков.
– Чуть не утопил нас. И кто это сказал, что поляки народ уравновешенный?
– Не сердись! При твоем темпераменте холодные ванны весьма полезны.
На узкой береговой полосе валялись банки со смазной, канистры с бензином, инструменты. Белокожий крупный мужчина в шортах копался в моторе узкой и длинной лодки. Морковного цвета загар на руках и шее сливался с рыжиной его буйной шевелюры.
– Да он по уши в масле, - улыбнулся инженер.
– Эй, Роман, удалось тебе исправить этот Ноев ковчег?
– Не беспокойся! К следующему потопу он будет готов, весело отозвался поляк.
Вскоре трое путешественников уже плыли дальше. Идея отправиться вверх по притоку принадлежала доктору Карину. Археолог прослышал от туземцев о каких-то болотах среди непроходимых джунглей и их странных обитателях, которых никто не видел.
Во второй половине дня лодка достигла широкой излучины. Здесь плотная стена деревьев и кустарника неожиданно расступилась.
– Вот они твои болота, доктор!
– торжественно произнес Штуцкий.
– Я был уверен в их существовании. Предчувствие никогда меня не обманывает, - голос обычно сдержанного Карина выдавал его волнение.
– А ну, Роман, полный вперед!
– Потише, потише!
– старался охладить их пыл Мавриков. Уж не собираетесь ли вы ночевать в лодке? Давай к берегу, Штуцкий!
Поляк послушно направил лодку к группе деревьев. которые сжимали в своих зеленых объятиях узкую песчаную полоску. У берега лодка на что-то наткнулась, и путешественников сильно тряхнуло.
– Опять кораблекрушение?
– не без ехидства спросил Мавриков.
Не отвечая, Штуцкий прыгнул в воду, которая доходила ему здесь до бедер. Не спеша он добрался до носа лодки и с неожиданным волнением в голосе позвал:
– Ларс, иди скорее сюда! Тут есть кое-что для тебя.
Археолог последовал его примеру и выбрался из лодки. Нос пироги уткнулся в какой-то похожий на ствол дерева предмет. Из-под слоя тины, который Штуцкий соскреб с него в одном месте, показалась украшенная сложным орнаментом гранитная поверхность.
– Подумать только, да ведь эта колонна принадлежит к древнемонской культуре, -
– Но откуда она здесь? Давай быстро к берегу, засечем это место!
Через полчаса путешественники уже разбили свой лагерь. В костер подбрасывали зеленые ветки - их едкий дым отгонял комаров. Аппетитно пахло кофе и поджаренным хлебом. Поодаль повесили гамаки для сна.
Друзья курили у костра. Их не тревожили голоса джунглей. Лишь иногда визг испуганной обезьяны или зов оленя прерывал беседу, заставляя людей прислушаться.
Неожиданно отчаянный человеческий крик заставил их схватиться за оружие. И тотчас послышалось злобное рычание тигра. Штуцкий включил ручной прожектор, и яркий сноп света прорезал тьму. Путники бросились туда, откуда доносилось рычание разъяренного хищника и беспомощный стон человека. Через несколько минут сноп света выхватил из темноты фигуру крупного тигра, склонившегося над неподвижным темнокожим телом. Тигр не сводил глаз со своих новых врагов. Карин дал автоматную очередь, и лесной разбойник упал рядом со своей жертвой.
Темнокожий человек потерял сознание скорее от страха, чем от глубоких царапин, которые обнаружили на его левой лопатке. Мавриков осторожно поднял туземца. Он был так хрупок и мал, что казался на руках инженера ребенком. Перевязывая его, они обратили внимание на признаки ужасного вырождения: тонкие и короткие конечности туземца не соответствовали размерам тела. У него почти не было шеи, и голова сидела как бы прямо на худеньких плечах. Странная скошенная нижняя челюсть придавала его крошечному лицу птичье выражение.
– Красавец!
– мрачно пошутил Штуцкий.
– И чем болел этот несчастный?
– Просто результат плохой наследственности. Это часто случается у изолированных племенных групп, - ответил Карин.
Раненый, что-то глухо пробормотав, взмахнул руками.
– Может, ввести ему немного морфия?
– предложил инженер.
– Пусть поспит спокойно, а утром видно будет, что делать дальше.
Штуцкий уже рылся в походной аптечке. Немного погодя он подошел со шприцем.
Карин подбросил сучьев и зеленых веток в костер и придвинул поближе автоматы и прожектор. Он с нетерпением ждал, когда можно будет спокойно осмотреть вещи раненого. Пояс его не представлял собою чего-либо интересного - это была толстая веревка из пальмового лыка. На нем висели деревянные ножны и кисет с кремнем и огнивом.
– Ого, охотник на тигров!
– с беззлобной насмешкой сказал Карин. Он знал обычай сжигать усы убитого тигра, чтобы охотника не преследовал дух зверя. Не без интереса осмотрел он и кинжал с примитивной рукояткой и мастерски выкованным клинком. Но когда он взял в руки тяжелый лук, глаза его загорелись. Мощный лук представлял собой прекрасный образец эпохи расцвета великой древнемонской культуры. Он был сделан из нескольких бамбуковых палок и имел сложный спусковой механизм из хорошо отполированной черепаховой коробки, а наконечники коротких массивных стрел были самой различной формы.