Шрифт:
Игорь Росоховатский
Встреча
1
Странное светящееся здание - навес с вращающимся зеркалом - было уже совсем близко. Оно хорошо просматривалось сквозь фиолетово-красный туман. И вот тогда-то и появились эти фигуры. Они выплыли из здания, построились полукругом и застыли, чуть раскачиваясь из стороны в сторону.
Трудно сказать, на что они похожи. Кубы переходят в конусы, а над ними вспыхивают маленькие зеленые молнии, но и конусы меняют свою форму, иногда обволакиваются дымкой и мерцают, покрываясь волнами,
– Жители этой планеты?
– прошептал Вадим, самый молодой из космонавтов.
– Или управляемые устройства из энергетических полей?
– отозвался Ким, и ему стало душно под скафандром.
Непонятные объекты приблизились. Теперь их отделял от землян лишь ручей бурлящей фиолетово-алой жидкости.
Почти одновременно все четверо землян почувствовали покалывания в висках и затылке - как бы действие слабого электрического тока. Покалывания повторялись в определенном ритме, нарастали...
– Они начали передачу, - сказал космонавт, которого все называли по фамилии Светов, и подумал: "Это или мыслящие существа, или управляемые на расстоянии машины. Нам надо договориться с ними или с теми, кто их послал. И прежде всего показать, кто мы такие..."
Он несколько раз взмахнул руками, повторяя одни и те же знаки, как при сигнализации на морских кораблях. Он долго проделывал это, выполняя программу "А-2", пока не услышал голос своего помощника Роберта: на его счету было немало полетов и столько опасностей, что на Земле уже дважды считали его погибшим.
– Они не понимают. Может быть, у них нет зрения.
Светов включил микрофон. Теперь все, что он говорил, раздавалось из небольшого репродуктора на шлеме. Он произносил несколько фраз с определенным чередованием звуков, повторял их, потом говорил другие фразы и снова повторял их...
Конусы молчаливо покачивались на другом берегу ручья...
– У них может не оказаться органов слуха, - сказал Ким и подумал: "Если, например, они ощущают мир как гаммы излучений, то могут принять нас за неизвестных животных или за машины своих врагов. Возможно даже, что мы чем-то опасны для них. Какие-нибудь наши биоволны вредно действуют на них. Тогда они захотят уничтожить нас. Как же показать им, кто мы такие?" (Постоянным его занятием было спрашивать - и у себя, и у других).
Он пробовал послать радиосигналы, но странные объекты не отвечали. Может быть, они не принимали волн такой длины.
"Они или те, кто их послал, могут познавать мир и общаться с помощью органов, которых у нас нет, например, химических анализаторов или же уловителей каких-то особых волн...
– напряженно соображал Роберт.
– Но как бы то ни было, они должны убедиться, что мы способны изменять мир. Тогда они поймут, что мы не животные..."
Он вытянул руку с пистолетом в направлении темной скалы. Узкий пучок ослепительно-белых лучей вырвался из ствола пистолета, и скала
В то же мгновение руки землян словно окаменели. С трудом можно было сжать и разжать пальцы. Покалывания в висках стали болезненными.
"Это их реакция, - понял Светов.
– Они принимают меры, чтобы мы не могли причинить им вреда".
– Разумный ли это поступок?
– осуждающе спросил Ким.
– А если эта скала - их памятник?
– Мы ничего не доказали. Здесь могут водиться животные с реактивными органами... Кроме того, то же самое способны проделать машины, - решился высказать свое предположение Вадим. Как самый молодой, он больше всего боялся показаться смешным.
А Светов думал: "Сколько программ общения разработано учеными - фильмы, знаки, мелодии... Но вот встретились существа, которые не видят знаков, потому что у них нет глаз, и не слышат звуков, потому что не имеют ушей. И никакая программа нам не поможет".
Покалывание в висках и затылке становилось все неприятнее, все болезненней. У Кима закружилась голова, и он оперся на плечо Вадима.
"Третий раз - роковой", - думал Вадим о Роберте, чтобы не думать о себе. А Ким думал о Вадиме: "Такой молодой, совсем еще мальчик... В два раза моложе меня..."
Светов попробовал поднять руку с пистолетом, но только ухудшил положение: теперь уже ощущались не покалывания, а разряды, пронизывающие мозг. Перед глазами вспыхивали какие-то пятна, мигали извилистые линии.
Ким понял: еще несколько минут, и они погибнут. Он простонал:
– Что делать?..
Напрягая все силы, всю волю, Светов разжал пальцы и выпустил пистолет. Оружие с глухим стуком упало на фиолетовую почву. И неожиданно космонавт почувствовал некоторое облегчение. Уколы были уже не такими болезненными. Он мог двигать руками.
– Брось оружие, Роб, - произнес он.
А затем Вадим увидел: Светов делает что-то непонятное. Он поднял с почвы острый блестящий камень и привязал его к трубке ручного электробура. Получилось подобие первобытного топора. Затем направился к рощице причудливых безлиственных деревьев, растущих на берегу ручья. Застучал топор. Светов очистил стволы от веток и связал их.
– Зачем он это делает?
– вырвалось у Вадима, и он быстро взглянул на Роберта: не улыбнется ли тот наивности вопроса?
– Кажется, понимаю!
– воскликнул Роберт.
– Он строит!
– Что строит?
– Плот или мост... А впрочем, это неважно.
Роберт хотел сказать еще что-то, но тут Светов позвал:
– Помогите!
Они подняли связанные черные бревна, подтащили к самому ручью и уложили так, что образовался мост.
"Что же будем делать дальше?" - хотелось спросить Вадиму, но он усилием воли сдержал себя и молчал.
Они ничего не делали. Стояли неподвижно. Фиолетово-красный туман обволакивал их, искажая очертания фигур.