Встреча
Шрифт:
— Она предлагала сто золотых, но я отказался. — ответил я.
— Это ты правильно сделал. За сто золотых нам такие проблемы создадут, что проще их выбросить. Нельзя нам сейчас, внимание к себе привлекать. Кстати, а как ее зовут?
— Не знаю, пожал я плечами. Я не спрашивал у нее имени, а она мне его не называла.
— И это правильно, а то соблазнов ее найти будет многовато. А так, ты получил, больше, чем хотел и последствий никаких. Вот только чего ты так со змеей замешкался? Хотя, ясно почему. Я бы тоже не смог оторвать взгляда от такой попки.
— Да, брат, прости. Ты прав, замешкался
— Ну, вот и славно, что успел. Ладно. Воспоминаний о ней у тебя никто отнять не сможет. Может, еще ее увидишь. Она же сюда приходит иногда.
— Увижу. Она обещала, что подарит мне нож, за спасение ее жизни.
— Малыш, ты никак не хочешь понять, что много денег и богатые вещи нам сейчас никак нельзя иметь. Если кто-нибудь увидит, то нас обязательно убьют или посадят за воровство. И мы ничего не докажем, несмотря на то, что будем говорить правду. Да нас и слушать никто не станет.
— Я знаю. Я ей так и сказал. Но она пообещала, что нож будет выглядеть очень бедно. Так бедно, что даже стража на него не позарится. И понять, что это очень дорогой нож, сможет только великий мастер кузнец.
— Видать и ты ей запал в душу, раз она так щедра с тобой. Ну, что ж, глянем на этот чудо-нож. Если она его принесет. Ладно, Сэм, пошли домой.
— Пойдем, брат. — ответил я.
Меня зовут Сэмантэль Лимбер. Я — сирота. Мужчина, которого я считал своим отцом, умер от болезни, когда мне было восемь циклов. Хотя, он не был моим биологическим отцом. Он говорил, что нашел меня возле своего дома. Я подкидыш. Жены у моего отца не было уже очень давно. Однако по деревенским девкам он был еще тот ходок. Может поэтому и не женился второй раз, что одной ему явно было мало.
Как-то, мы возвращались в свою деревню с очередной ярмарки, отцу на глазах становилось все хуже. До деревни он не дотянул. Умер в дороге. Телегу с нашим имуществом я самостоятельно пригнал. Лошадка у нас была, хоть и старая, но все же сильная.
Дорогу домой я помнил хорошо. Поэтому, доехал без проблем. Разбойники по дороге не встретились. Мне повезло. У ворот в деревню меня встретили. Я рассказал, что в дороге отцу стало плохо, он лег и больше не встает. Тогда-то мне и объяснили, что мой отец умер. Так, в восемь циклов, я остался сиротой. Но меня, все же, не бросили и приютили. Семья из местных. Дом оставили, как он есть, а землю использовали под посев.
Через пару недель, в деревню приехал мужчина, очень похожий на военного или наемника. Сказал, что желает поселиться у нас в деревне, купить дом и заниматься хозяйством.
Староста деревни сказал ему, что есть один дом, который мужчина может забрать себе со всеми вещами и хозяйством бесплатно, но при условии, что возьмет меня к себе и будет заботиться обо мне, как о родном сыне.
Не знаю, что подкупило этого мужчину, дом с хозяйством, то, что у него не было детей или то, что он безошибочно увидел во мне волевого парня, а не сломленного маленького мальчика, но мужчина согласился растить меня и воспитывать.
Мне он тоже, как-то сразу пришелся по душе. Поэтому, когда староста спросил меня, хочу ли я жить с этим мужчиной в своем доме и почитать его, как родителя, я согласился.
Мужчину звали Джон Брайни. Одет он был в потертые
Он сразу сказал, чтобы я не называл его отцом. Для меня он наставник. Хорошо, что он это сказал. У меня, как-то язык не поворачивался называть кого-то отцом, кроме того, кто заботился обо мне все это время. Наверное, появись тогда мой биологический отец, я бы и его не смог так назвать.
Первое время, наставник ко мне приглядывался. Я часто замечал на себе его взгляд. Я делал все, чему учил меня отец, который вырастил меня до восьми циклов и делал это вовремя. Я никогда не плакал и не жаловался на усталость. Иногда, конечно, у меня все же было время поиграть с деревенскими мальчишками, но каждый раз я отпрашивался у наставника. Он никогда мне не этого запрещал. Каждый раз отпускал и никогда не ругал, даже если я иногда задерживался.
Через пару месяцев, наставник все же сделал для себя какие-то выводы и решился поговорить со мной на тему моего будущего.
— Скажи, Сэм, кем ты хочешь стать, когда вырастешь? Чем ты хочешь заниматься? Может, хочешь освоить какое-нибудь ремесло?
Я задумался ридок на десять (Примечание. Ридка — единица измерения времени. Одна ридка равна одной минуте. Конец примечания.) А потом, ответил:
— Я хочу стать дворянином.
Джон рассмеялся. Но потом, вполне серьезно сказал:
— Есть такая возможность у простолюдина, стать дворянином. За особые заслуги перед королевством или святой инквизицией. Скорее всего, титул будет всего лишь баронет. Но дворянство, есть дворянство. А со временем, можно даже обзавестись землей. Может, даже удастся на ней небольшую деревушку построить, вроде этой.
Я сам хотел получить дворянство и уже почти достиг своей цели, но старые грешки не позволили мне стать дворянином.
— А, что с грехами в дворянство не примут? — вполне серьезно спросил я.
Джон расхохотался. Отсмеявшись, он ответил:
— Это не те грехи, что мы совершаем перед Создателем. Назовем это — проступками. Есть проступки, совершив которые, простолюдину никогда не дадут дворянство. Запомни их очень хорошо.
Первое — это воровство денег или любого другого имущества, предназначенных для казны королевства, или денег из самой казны. Второе — это покушение на королевскую кровь. Ни в коем случае, нельзя связываться с тем, кто замышляет покушение на короля или его родственников. Это не просто лишит тебя возможности стать дворянином, но и лишит жизни. Не стоит покушаться и на патриарха святой инквизиции или его семью. Результат будет таким же, как и в случае покушения на королевскую кровь.