Встречный бой
Шрифт:
— Ага, — без особой радости сказал майор, сунув оба документа в считывающее устройство. — Давай, топай к своим… Считай, что я тебя отметил.
Не успел Роберт закрыть дверь, как от стола вновь донеслось ровное посвистывание.
Часовые у штаба нагло дрыхли, пользуясь тем, что лиц под шлемами не видно. Даже солнце двигалось по небу с видимой неохотой, над территорией заброшенного завода висело сонное оцепенение.
Некоторое оживление наблюдалось только в здании бывшего общежития, где поселили солдат.
Едва войдя внутрь, Роберт наткнулся
— Хо! — сказал тот, и невозмутимое узкоглазое лицо пересекла улыбка. — Вернулся? Вот и отлично! Отправляйся на третий этаж. Ваше отделение в тридцать восьмой комнате… Как нога-то?
— Бегать могу, — ответил Роберт.
На лестнице и в коридорах оказалось довольно людно. Пока поднимался, несколько раз отвечал на приветствия знакомых, и не единожды отказался от предложения зайти в гости.
Из-за двери, висящая на которой табличка содержала цифры «три» и «восемь», доносился возбужденный гомон.
Недолго думая, Роберт толкнул ее и шагнул внутрь, оказавшись в просторной, уставленной кроватями комнате. Галдеж стих, чтобы смениться радостными воплями.
— Ага, вернулся! — рявкнул сержант. — Я же говорил, что это парень не загнется?
— Ура! Ура! — Трэджан подпрыгивал на месте, точно обезьяна при виде банана, а Али благодушно улыбался.
На коленях у него лежало что-то, могущее быть только оружием, но мало напоминающее пулемет и тем более автомат. Массивный ствол поддерживали ряды дуг, а приклад вовсе отсутствовал.
— Проходи, располагайся! — пригласил сержант. — Коек свободных хватает, в общем…
— Конечно, — Роберт пожал руки соратников и сгрузил на пол рюкзак. — А это что за штуковина такая?
— «Буран», — ответил Али. — Рельсовое орудие УВР Б50. Его придумал такой же безумный русский, как и ты.
— Да ну? — Роберт хмыкнул. — И зачем он нужен, этот УВР?
— Чтобы выводить из строя транспортеры и прочую технику, — сказал Бьерн, почесывая один из шрамов на лице. — В общем, эта фиговина со страшной скоростью выбрасывает снаряды из обедненного урана, так что даже броню прошибает…
— А обычного форсера насквозь пробьет, елки-палки, — гордо сказал Трэджан.
— Да, это сильно, — вздохнул Роберт, почему-то вспомнив Марту.
— В любом случае ты на него еще насмотришься, — проговорил сержант. — Давай, поведай нам, как тебя лечили!
— И каковы на ощупь сестрички в госпитале! — добавил Трэджан, сладострастно облизываясь.
Врать не хотелось, но Роберт понимал, что правды от него не ждут.
— И что ты собрался делать с автоматом? Пробить им дырку в стене? Или в собственной голове? — нависая над испуганным бойцом, Бьерн почти рычал. Увидь его Роберт таким в первый раз, он бы наверняка испугался.
— Никак нет… э… господин сержант, — солдат вертел в руках «Козырь», не зная, куда спрятаться от разгневанного командира.
— Что «никак нет»? — спросил Бьерн. — Так, в общем ты и вы двое, берите бронекостюмы…
Обещанное пополнение прибыло в расположение полка вчера и из него на долю отделения досталось
— Тюлени тюленями. И что с ними делать прикажете?
Из разговора выяснилось, что все трое не имеют отношения к полиции и до недавнего времени не держали в руках оружия, исключая кухонные ножи.
Дальнейшее разбирательство ввиду позднего времени отложили на сегодня, и после общего построения Бьерн решил проверить, как новички обращаются с автоматами.
Увиденное сержанта не порадовало.
— Чему вас только учили… — бурчал он, глядя, как новички роются в амуниции.
— Да ничему, — хмыкнул развалившийся на кровати Трэджан. — И кто их мог научить? Все, кто умеет, давно на войне, так что нормальных инструкторов просто неоткуда взять…
— Ну что, готовы? — свирепо поинтересовался Бьерн. — В полной выкладке — становись! Время пошло!
У одного из новеньких, усатого блондина по имени Виктор, едва не вывалился из рук шлем, второй, из-за длинного изогнутого носа напоминающий хищную птицу, ухитрился перепутать наплечники, и только третий, смуглый крепыш, делал все правильно, хотя и не слишком быстро.
Сержант наблюдал за подопечными, катая желваки на иссеченных шрамами скулах.
— Плохо, — сказал он, когда часы в шлеме издали негромкую трель. — Не успели… На облачение в полную выкладку по нормативам должно затрачиваться не больше ста десяти секунд, в идеале — девяносто пяти секунд, а вы не убрались в две минуты… И что с вами делать?
Новички молчали, угрюмо глядя в пол.
— Чего он к ним прицепился, не понимаю? — заметил Трэджан вполголоса, чтобы Бьерн не услышал. — Нормальные парни. Вспоминаю себя на первом году службы — ужас просто!
— Такая уж у него работа — ко всем цепляться, — пожал плечами Роберт.
— Интересно, а как форсеры новичков готовят? — поинтересовался Али. — Тоже, наверное, с ними мучаются…
— У них все по-другому, — сказал Роберт. — Те типы, с которыми мы сражаемся, специально модифицированы для войны. Если обычный форсер способен выжить на какой-то одной планете, то боевой уцелеет везде… Ему нипочем жара или холод, радиация и повышенная сила тяжести, недостаток кислорода или вообще ядовитая атмосфера… В мышцах у него усилители, в башке — что-то вроде вычислительного центра, а кожа способна остановить пулю. Если его и нужно учить, то очень немногому, остальному он научится сам и очень быстро.
— Вот уж точно — нелюди, — поежился Трэджан.
— Ты только что это понял? — хмыкнул Али и черные глаза его блеснули. — Слушай, Роберт, а откуда ты столько знаешь о форсерах?
— Да со мной в госпитале парень лежал, — воспоминание о Патрике Конноли подвернулось очень вовремя. — Он охранял секретную базу, где изучали захваченных форсеров.
Ответ прозвучал вполне правдоподобно, так что Али удовлетворенно кивнул и отвернулся. А у Роберта отлегло от сердца — большую часть сведений о форсерах он на самом деле получил от Марты.