Встречный катаклизм
Шрифт:
– То есть?
– Может, его тоже втянуло обратно, в его родное измерение. Что этому мешает? Он и так солидно у нас задержался, раньше такого не случалось.
– Доказательства, Филипп? – Торстейн наклонился и оперся
– У меня их нет, если не считать косвенными, что лодка до сих пор не найдена.
– Что будем делать? У кого что на уме?
– Думаю, надо обратиться к президенту и попросить вернуться к простой повышенной боевой готовности. Даже если эта лодка-невидимка где-то и плавает, флот не в силах прочесать весь мир, сосредоточение большинства ударных сил в одной акватории уже и так не дает покоя прессе, – закончил речь Филипп Осборн.
– Понял вашу точку зрения, адмирал, – кивнул Харолд Торстейн. – Кто еще хочет высказаться?
Однако все прочие ничего особо дельного, кроме детализации предложения адмирала Осборна, добавить не сумели.
42
Веский аргумент
– Между прочим, друг Роман, – произнес Ричард Дейн, с наслаждением топча припорошенную снегом московскую мостовую, – твоя теория неожиданно получила подтверждение. Не желаешь ли смотаться за Нобелевской премией, ведь миллиончик-два моей родимой валюты
– О чем речь, Ричард, я что-то не въехал, – покосился на американца Панин, приподнимая воротник кожаной куртки.
– Напряги память, ты же контрразведчик. Помнишь о мире, порожденном воспаленным воображением? Может, зря ты тогда уподобился Галилею и отступил, а вдруг следовало идти до конца?
– Примерно понял, о чем речь, но все же продолжай, полей бальзам похвал на мою истерзанную службой душу.
– Павел Львович Гриценко, таинственный адмирал советского флота, умер, и земля ему да будет пухом. Но вот что странно. Одновременно с этим в далеком Тихом океане перестали разбойничать и наносить увечья нашему флоту чужие враждебные эскадры. Являются ли сии факты простыми совпадениями?
– Адмирал был в преклонном возрасте – его уход закономерен. А закончилось ли все? Откуда мы знаем. Один из фактов против – прямо передо мной.
– Где же? – Ричард Дейн невольно оглянулся.
Панин засмеялся:
– Ты, Дейн, ты. Ведь тебя покуда не отзывают.
– Веский аргумент, Роман. Не могу ничего противопоставить объективной истине. Правда, я и не тороплюсь, что мне делать в родимой Америке? В пилоты ведь меня больше не возьмут…