Встретимся у Ральфа
Шрифт:
Кажется, целую вечность он стоял с открытой коробочкой на протянутой руке, пытаясь прочесть на лице Шиобан ответ.
— Боже, Карл, транжира ты сумасшедший! Безумец! Что ты наделал, черт тебя побери?
Лицо его вытянулось, в глазах мелькнул панический ужас.
— Да! — Шиобан повисла у него на шее. — Да, да!
Глава девятнадцатая
Смит уехал на все выходные. Очередная идея Джеймса предполагала «создание команды» — полный идиотизм, поскольку его служащие представляли до того разношерстную братию, что создавать из них «команду» не взялся бы
Ничего не поделаешь. Мрачный как туча Смит в пятницу утром упаковал сумку и с Дианой, Джеймсом, тремя дряхлеющими бухгалтерами, двумя секретаршами — унылыми старыми девами — и вздорным операционистом втиснулся во взятый напрокат «рено-эспейс», который должен был доставить их в отель в Хертфордшире. Джемм веселилась от души, сочувствовала не меньше и все обнимала его, провожая до порога, а злой Смит клял «шайку психов, с которыми приходится проводить единственные на неделе выходные».
Джемм, приглашенная отметить чей-то день рождения в ресторане «У Фалькона», заскочила домой переодеться.
Ральф пил пиво в гостиной. После возвращения из больницы две недели назад он выбирался из дому лишь по необходимости. Боль еще чувствовалась, особенно в области сломанного ребра, а когда смеялся, еще и жгло чертовски, однако доктор был доволен прогрессом — организм молодой, сильный, все в нем быстро срастается и заживает.
— Привет. — Джемм с банкой пива села рядом. — В чем дело? — спросила она, заметив наконец загадочную улыбку на лице Ральфа.
Тот продолжал улыбаться.
— Догадайся.
— Ну?
— Я это сделал!
— Сделал — что?
— Стал хорошим мальчиком. — Улыбка превратилась в ухмылку от уха до уха. — Начал разбираться со своей жизнью.
— Да ну? А именно?
— А именно — порвал с Клаудией.
— Что?! — взвизгнула Джемм. — Как это — порвал с Клаудией?!
— «Как это, как это». Взял и порвал. Проще простого.
— Боже, не могу поверить! Ну-ка, давай разберемся. Ты встретился с Клаудией, длинноногой Клаудией, ангелочком Клаудией, блондиночкой Клаудией, которая любезно пускает тебя к себе в постель, ты встретился с ней и сказал: «Прости, все кончено. Нам не стоит больше встречаться»? Так?
— Точно. — Ральф ухмылялся, скрестив руки на груди.
— И никаких тебе «Между нами все кончено, но я не прочь время от времени перепихнуться»?
Он покачал головой.
— И даже никаких тебе «Между нами все кончено, но ты, надеюсь, не против, если я буду спать с твоей лучшей подругой»?
Тот же жест. Джемм обняла его:
— Чертов истукан! Я горжусь тобой. А она как?
— Как и следовало ожидать. Реакция в стиле Клаудии: «Тебе приспичило перед самой свадьбой моей сестры, эгоист проклятый, с кем мне теперь идти, все сестры с приятелями и мужьями, одна я явлюсь монашкой, ненавижу!» — Ральф завершил сцену драматичным тычком кулака самому себе под нос. — И расплакалась. Честно говоря, не ждал я таких рыданий от старушки
— И что теперь? — спросила Джемм. — Как будешь справляться с сексуальными порывами? Как проводить вечера по пятницам? Кого назначишь в новые подружки?
— С чего ты взяла, что грядет новая подружка? Нет уж, побуду наедине с собой, — добавил он гнусавым тоном психотерапевта-янки. — Я не был один со времен… со времен… Всемирного потопа. Я никогда не был один! Думаю, мне не повредит. А секс… сколько-нибудь протяну и без секса. На крайний случай средство найдется.
— Что ж. — Джемм подалась вперед, чтобы встать. — Что ж, это уже кое-что. Начало положено. Ты молодец. Теперь нам нужно найти, в кого тебе влюбиться…
Что-то промелькнуло между ними в этот момент. Джемм вздрогнула и замерла, глядя в глаза Ральфу. Тот стер с лица довольную ухмылку — секундное напряжение не ускользнуло и от него, но, в отличие от Джемм, обрадовало.
Не так давно он догадался, что вызывает у Джемм жалость; та думает, что он страдает, встречаясь с нелюбимой подружкой исключительно ради секса. Отсюда и возник замысел нового плана под кодовым названием «Сознательный и свободный». Однако решение отправить Клаудию в утиль не было столь уж рациональным. В последнее время Ральфу и впрямь трудно давались свидания — глядя на Клаудию, он ежесекундно сравнивал ее с Джемм и злился от каждого сиропного слова, от идиотской «женской» логики.
И все-таки порвать с Клаудией он решился из-за того, что этого хотела Джемм. После велосипедной катастрофы он много думал и пришел к выводу, что в мечтах о Джемм, попытках поразить ее воображение икебаной из пионов или открытием нового тайского блюда нет никакого смысла. Джемм уже двадцать семь — возраст, когда женщина, пусть и неосознанно, начинает ценить в мужчине несколько иные качества; возраст, когда одной мужской харизмы уже недостаточно, когда солидный счет в банке, стабильное будущее и практицизм начинают привлекать не меньше стильной стрижки, эксцентричного остроумия и романтического шарма неудавшегося художника.
Вот вам еще одна причина, почему Джемм выбрала Смита; и можно ли ее за это винить? Ральфа самого всегда привлекала мысль о связи с состоятельной женщиной. Почему бы и Джемм не потянуться к человеку, способному оплачивать жилищные расходы, а в случае появления третьего содержать жену с ребенком; к человеку, легко вписывающемуся в образ папаши на родительском собрании; к тому, наконец, кто ради сборки книжного шкафа не станет вызывать бригаду плотников? Следовательно, решил Ральф, чем скрипеть зубами и костерить Смита за якобы случайное везение, поднимись-ка, приятель, до его уровня и стань достойным соперником. А вот тогда посмотрим — кто кого. Девушка наверняка предпочтет звезду в мире искусства звезде в банковском мире, разве нет?
Следуя плану, Ральф связался со своим «спонсором», Филипом, неожиданно восторженно воспринявшим явление своего протеже из небытия. Обсудили планы на будущее, нынешний рынок, нынешних фаворитов, прежние заслуги Ральфа и его настрой. Ральф ушел вдохновленный и с зудом в больной руке — поскорее бы снять гипс и взяться за кисть! Совершил он и еще одну, уже не столь безрассудную, поездку в студию, потоптался там немного, смел паутину, крысиный помет, окаменевшие кисти и засохшие тюбики краски.