Встретимся у Ральфа
Шрифт:
Шери глянула на Джемм с нескрываемой жалостью:
— Ты как? В порядке? Джемм кивнула:
— Теперь да, спасибо. Я в полном порядке. Зла, правда, как черт, обижена и унижена, но — в порядке! Чего не скажешь о нем. — Она отступила в сторону, чтобы Шери смогла увидеть Рика, чье лицо с каждой секундой расцвечивалось все более сочными оттенками багрового и лилового.
Шери покачала головой, присмотрелась к разукрашенному лицу Рика — и округлила глаза: «Рик?» Она помогла Ральфу и Джемм довести его до чана с полурастаявшим льдом.
Рик сморщился,
— Я Шери. Помнишь? Подруга… то есть знакомая Тамсин. Прошлым летом мы как-то выбрались в ресторан на Фулхэм-бродвей, а у тебя машина заглохла, помнишь?
— Да-да, конечно, помню. Что ты здесь делаешь? — Он застонал, когда Ральф и Джемм усадили его в кресло.
Шери рассмеялась:
— Лучше не спрашивай!
Ральф и Джемм переглянулись. Вечеринка явно превращалась в собрание личных драм и загадочных совпадений.
Обернув кусок льда салфеткой, Шери приложила его к лицу Рика.
— Как ты себя чувствуешь? Может, «скорую» вызвать?
Рик качнул головой, слабо улыбнулся:
— Нет, спасибо, все в порядке. Ничего не сломано, а синяки пройдут.
Шери тоже улыбнулась. Роль сердобольной Флоренс Найтингейл явно пришлась ей по сердцу. Было время, когда ее стошнило бы от необходимости прикоснуться к чьим-то окровавленным ранам. Сейчас она наслаждалась собственным милосердием. На губах Шери блуждала улыбка.
Вечеринка подходила к концу. Ручеек гостей струился к телефону, а потом на улицу, где в ожидании такси уже скопилось приличное количество подвыпившего народу.
Из динамиков все еще звучали голоса «Аббы», заметно погрустневшие, поскольку из шумной компании танцоров им остался верен один-единственный, пьяный, со следами алых поцелуев на тоскливо-сентиментальном лице. Прижав к груди пустую бутылку от шампанского, он томно кружился по залу и мурлыкал под нос слова «Королевы танцев».
Филип с несчастным видом собирал в полиэтиленовый мешок окурки, время от времени замирая над очередным едва заметным пятнышком от упавшей сигареты на его восхитительном кленовом паркете, слюнявил палец, чтобы потереть отметину, и жалобно прицокивал.
Кое-где еще подпирали стены парочки, слишком увлеченные беседой, чтобы заметить приближение конца торжества. Самые близкие друзья, окружив Ральфа, шумно благодарили за вечер, вновь и вновь поздравляли с успехом, желали удачи, перебивая друг друга, как это всегда бывает под занавес вечеринок, когда со всех сторон сыплются приглашения, обещания звонить, обрывки новостей и последних сплетен, когда ты спешишь за пару оставшихся минут выложить все, что не успел за целый вечер, потому что трепался с другими. Или — как в данном конкретном случае — потому что показывал своей музе плоды своего творчества, смотрел, как твой лучший друг предлагает руку и сердце едва знакомой красотке, уговаривал свою любовь влюбиться в тебя и храбро останавливал драку между разъяренным диджеем и новым бойфрендом его бывшей подружки.
Шиобан и Карл еще не вернулись с успокоительной
И никто не видел его как минимум полчаса, с тех самых пор, как вернулись Джемм с Ральфом.
— Кажется, он в туалет пошел, — напомнила Шери, промокая ссадины Рика салфеткой.
Ральф и Джемм переглянулись. Дело ясное. Когда во время — а тем более в конце — вечеринки человек надолго застревает в туалете, объяснение тому, как правило, одно.
Они пересекли зал, миновали кабинет, и Ральф подергал ручку кабинки в туалете. Не заперто. Ральф осторожно потянул дверь на себя, Джемм высунула голову из-за его спины.
Белесое облако вырвалось из кабинки, в клубах пара проступила поникшая фигура. Смит сидел на унитазе, уронив голову на грудь. Он сладко спал. В раковину хлестала горячая вода.
— Господи, — сказала Джемм.
— Вот кретин, — вздохнул Ральф.
— Что делать? Бедный Смит!
— Ха! Нашла кого жалеть!
— В чем тут дело? — рядом с ними остановилась Шери.
Ральф легонько пнул Смита по щиколотке:
— Эй, очнись! Просыпайся, Смитти! Невеста пришла.
Смит медленно разлепил один глаз, каркнул что-то смутно смахивающее на «Пошел вон».
— Шери здесь, невеста твоя! Давай, просыпайся.
— Гы. — Смит на пару дюймов приподнял голову. — Шери?
— Ага, Шери, — подтвердил Ральф с довольной ухмылкой.
— Оставь его, Ральф, — сказала Джемм. — Пусть спит.
— Ты права.
Они закрыли дверь и ушли, оставив Смита приходить в себя.
Шиобан и Карл, вернувшись в галерею, обнаружили опустевший зал с одиноко страдающим в кресле у стойки бара Риком, чье лицо успело распухнуть до неузнаваемости. Пока Шиобан помогала ему встать, Карл неловко топтался на заднем плане.
— Не переживай… — Рик с трудом ворочал разбитыми губами. — Все нормально, я получил по заслугам.
Карл проводил их на улицу и с тоской смотрел, как Шиобан усаживает Рика на пассажирское место, застегивает ремень безопасности, нежно приглаживает светлые растрепанные пряди.
Затем она обошла машину, заняла место водителя, вставила ключ зажигания, повернулась к окну и накрыла ладонью пальцы Карла, вцепившиеся в край опущенного стекла.
— Счастливо, Карл. Я рада нашей встрече. Рада всему, что сегодня произошло. Хотя… — она кивнула на Рика, — пожалуй, не всему. И кто бы ни прислал мне приглашение, а я догадываюсь, кто это сделал… — еще один кивок, на этот раз в сторону Шери, которая следила за ними из окна галереи, — я ему благодарна.
Карл не стал возражать. Это вечер был самым ужасным в его жизни, но то, что случилось, все равно когда-нибудь должно было случиться. После драки они многое обсудили, шагая по Ледбери-роуд вдоль роскошных витрин антикварных магазинов. Говорили обо всем, но в основном о будущем, и Карл наконец понял, что их с Шиобан дороги разошлись.