Вся плоть - трава
Шрифт:
– Да, вот я записала.
– Элф обождет, - сказал Хигги. - Сперва послушаем, что ты там припас.
– Пожалуй, и правда не стоит откладывать в долгий ящик, - сказал Джералд Шервуд. - Пройдемте в гостиную, там будет удобнее.
Мы все перешли в гостиную и уселись.
– Ну, приятель, - любезнейшим тоном сказал Хигги, - валяй начистоту.
Я готов был его придушить. И, думаю, встретясь со мной взглядом, он отлично это понял.
– Мы будем тише воды, ниже травы, - пообещал он. - Валяй выкладывай, мы слушаем.
Я
– Начну вот с чего. Вчера утром, когда моя машина разбилась, я пришел домой и застал Таппера Тайлера, он качался у меня на качелях.
Хигги так и подскочил.
– Да ты спятил! - заорал он. - Таппер уже десять лет как пропал без вести!
Хайрам тоже вскочил.
– Я ж тебе говорил, что Том разговаривал с Таппером, а ты меня поднял на смех! - взревел он.
– Тогда я тебе соврал, - сказал я. - Поневоле пришлось соврать. Я не понимал, что происходит, а ты пристал с ножом к горлу.
– Значит, ты признаешь, что солгал, Брэд? - переспросил преподобный Сайлас Мидлтон.
– Ну, ясно. Эта горилла приперла меня к стене и…
– Если раз соврал, так и еще соврешь! - визгливо крикнул Том Престон. - Как же тебе верить? Мало ли чего ты нарасскажешь.
– Не хочешь - не верь, - сказал я. - Мне плевать.
Все опять уселись и молча смотрели на меня. Конечно, это было ребячество, но уж очень они меня допекли.
– Я предложил бы начать сначала, - заговорил отец Фленеген. - Давайте все сделаем героическое усилие и постараемся вести себя пристойно.
– Да, я тоже попрошу, - угрюмо сказал Хигги. - Сидите и помалкивайте.
Я обвел взглядом комнату - никто не произнес ни слова. Джералд Шервуд серьезно кивнул мне. Я перевел дух.
– Пожалуй, мне надо начать еще раньше, - сказал я. - С того дня, когда Том Престон прислал Эда Адлера снять у меня телефон.
– Ты задолжал за три месяца! - взвизгнул Престон. - Ты даже не позаботился…
– Том! - одернул адвокат Николс.
Том надулся и замолчал.
И я стал рассказывать все подряд - про Шкалика Гранта, про телефон без диска, оказавшийся у меня в конторе, про работу, о которой говорил мне Элф Питерсон, про то, как я ездил к Шкалику домой. Умолчал только о Джералде Шервуде и о том, что он-то и выпускает эти телефоны. Почему-то я чувствовал, что говорить об этом я не вправе.
– Есть вопросы? - сказал я затем.
– Вопросов очень много, - отозвался адвокат Николс. - Но вы уж расскажите все до самого конца, а потом будут вопросы. Никто не возражает?
– Я не против, - проворчал Хигги Моррис.
– А я против! - вскинулся Престон. - Джералд поминал, что Нэнси разговаривала с Брэдом. А как это ей удалось, спрашивается? Тоже, конечно, по такому телефончику?
– Да, - сказал Шервуд. - У меня много лет стоит такой телефон.
– Вы мне про это не говорили, Джералд, - сказал Хигги.
– К слову не пришлось, - коротко ответил Шервуд.
–
– Безусловно, вы правы, - промолвил отец Фленеген. - Но, мне кажется, этот молодой человек только еще начал свою повесть.
И я продолжал. Старался рассказать всю правду, припомнить все подробности.
Наконец я договорил. Минуту-другую никто не двигался, быть может, все они были поражены, ошеломлены, быть может, поверили не каждому слову, но чему-то все-таки поверили.
Отец Фленеген неловко пошевелился на стуле.
– Молодой человек, - промолвил он, - а вы вполне уверены, что это была не галлюцинация?
– Я принес оттуда машину времени, вот она. Сами видите.
– Да, нельзя не признать, что происходит много странного, - раздумчиво сказал Николс. - В конце концов, то, что рассказал нам Брэд, не более удивительно, чем барьер вокруг Милвила.
– Временем никто управлять не может! - закричал Престон. - Время - ведь это же… ведь оно…
– Вот то-то! - сказал Шервуд. - Никто не знает, что это за штука - время. И еще много есть в мире всякого, о чем мы ничего не знаем. Взять, например, тяготение. Ни один человек на свете не может объяснить, что это такое.
– Не верю ни одному слову, - отрезал Хайрам. - Просто Брэд где-то прятался…
– Мы прочесали весь город, - возразил Джо Эванс. - Негде ему было спрятаться.
– В сущности, какое это имеет значение - верим мы Брэду или не верим, - заметил отец Фленеген. - Поверят ли ему те, кто едет к нам из Вашингтона, - вот что важно.
Хигги выпрямился на стуле.
– Вы говорили, к нам едет Гиббс? - переспросил он Шервуда. - И еще кого-то везет?
– Да, с ним кто-то из госдепартамента.
– А что он сказал, Гиббс?
– Что выезжает немедленно. Что разговор с Брэдом будет только предварительный. А потом он вернется в Вашингтон и обо всем доложит. Он сказал, может быть, тут вопрос не только государственного значения. Может быть, это придется решать в международном масштабе. Пожалуй, Вашингтон должен будет посовещаться с правительствами других стран. Он стал спрашивать у меня подробности. А я только и мог сказать, что у нас в Милвиле один человек хочет сообщить чрезвычайно важные сведения.
– Эти приезжие, наверно, будут ждать нас по ту сторону барьера. Скорей всего, на шоссе, с восточной стороны.
– Да, наверно, - согласился Шервуд. - Мы точно не условились. Сразу по приезде он мне позвонит откуда-нибудь из-за барьера.
– По правде сказать, - Хигги доверительно понизил голос, - если только не стрясется никакой беды, можно считать, что нам крупно повезло. Шутка ли, прославились всем на зависть, ни у одного города сроду не было такой рекламы! Да теперь лет десять от туристов отбою не будет, всякому захочется на нас поглядеть, похвастать, что побывал в Милвиле!