Шрифт:
Вторая дочь
Татьяна Олейник
Пролог
— Посмотри на свою сестру, Лейла! Как она прекрасна! — Эвелин Кроу, моя мать, восхищалась своей старшей дочерью, совершенно не волнуясь о моих чувствах.
— Да, она прекрасна, — согласилась я, младшая дочь клана, давно смирившаяся с участью тени своей сестры. Младше всего на пять минут. И эти несколько мгновений сделали мою жизнь невыносимой.
Даже удивительно, что мать сегодня обратилась ко мне. Обычно я получала внимания столько же, сколько пыль под подошвами ботинок родителей, и была практически
В вампирских семьях старались заводить по одному ребёнку, вне зависимости от состоятельности семьи и клана, к которому она относилась. И виной тому была – Сила. Вампирская сущность пробуждалась лишь у первенца.
За всю историю я была не единственной, кому не повезло родиться второй, но это большая редкость. Жизнь такого отпрыска не ценилась, и, если он не умирал в младенчестве, то его дальнейшее существование превращалось в ад: минимум родительского внимания и вечное презрение в глазах окружающих, словно к обычному человеку. Его могли использовать вместо прислуги или продать одному из богатых кланов в качестве донора. Последний вариант самый унизительный и ужасный, но выгодный для семьи: и от позора избавились, и немалые деньги получили. Второй ребёнок никогда не доживал до совершеннолетия.
А мне в некотором роде повезло, я, вроде бы, и второе дитя, но в то же время одна из первых. Рождённая в паре близнецов я пользовалась всеми благами, положенными вампирским детям. Но однажды всё изменилось. В тринадцать лет у Мунлайт проснулась вампирская сущность.
В тот же день в семье состоялся праздник. На пышное торжество, устроенное родителями, приехали многочисленные родственники и союзники. Старшая сестра сияла, словно звезда, её окружало всеобщее восхищение, в то время как меня отодвинули в сторонку и приказали не выходить из покоев.
Привыкшая к вниманию и заботе, я не могла понять, в чем провинилась, и ещё долго надеялась на то, что скоро обзаведусь вампирской сущностью, родители попросят прощения за несправедливое отношение, и всё вернётся на круги своя.
Но год проходил за годом, а чуда так и не случилось. Пять минут разницы в рождении сделали своё дело, и теперь я словно тень в родной семье. К счастью, меня не продали и в качестве прислуги тоже не использовали, а просто не замечали.
Изредка мне перепадали крохи внимания и фраз, вот как сегодня, например.
Двадцатый день со дня рождения – тот самый день, когда молодых вампиров впервые представляют ко двору. Сегодня все поздравляют Мунлайт и собираются на королевский бал, который чудесным образом совпал с нашим Днём Рождения.
Меня поздравить естественно забыли или просто посчитали ненужной тратой времени и слов, что более походило на правду.
Мать продолжала восхищаться своей наследницей, совершенно позабыв о моём существовании.
Постояв ещё немного в сторонке и не в силах и дальше наблюдать за вопиющей несправедливостью, я отправилась в свои покои. Войдя в гостиную, подошла к массивному зеркалу во весь рост. Казалось бы, за столько лет должна привыкнуть к подобному отношению к себе, но…
— И
Я считала, что выросла гораздо привлекательней старшей сестры. Чёрные, как сама ночь, глаза поражали своей глубиной. Высокая грудь, тонкая талия, плавный изгиб бёдер…Всё во внешности было ладно и статно, лишь один существенный недостаток портил всё впечатление. Отсутствие вампирской сущности делало меня уродом в глазах высокородных.
— Ненавижу! Как же я ненавижу… —хриплый шёпот вырвался из груди. Его наполняли отчаянье, боль, разочарование и обвинение. Сложно сказать, для кого предназначались эти слова, может, самой себе, может, вампирам или даже всему несправедливому миру.
Отойдя от зеркала, практически упала на софу и, уткнувшись лицом в декоративные подушки, зарыдала в голос.
Осторожный стук в дверь вырвал меня из лап тревожного сна, в который я незаметно провалилась, обессилев от слёз.
— Войдите, — приподнявшись, я посмотрела в окно.
На улице давно стемнело. Сейчас всё семейство развлекается на балу, а Мунлайт купается во всеобщем внимании и получает поздравления с подарками. Возможно, сам Повелитель или принц пригласят её на танец…
Приступ гнева, вперемешку с обидой и завистью, вспыхнул в душе с новой силой, заставив сжать кулаки, до боли врезаясь ногтями в нежную кожу ладоней.
— Госпожа, — в комнату тихо вошла служанка, — простите, что беспокою вас, но вы весь день ничего не ели… и я осмелилась принести вам ужин, — человечка в сером платье с закрытым наглухо воротником согнулась в поклоне.
— Скажи, Лиси, родители ещё не вернулись? — я не обратила никакого внимания на заботу со стороны служанки, спросив о единственном, что было важным в этот момент.
— Нет, госпожа. Ваша матушка предупреждала слуг, что бал продлится до самого рассвета.
— Спасибо, Лиси. Можешь идти, — небрежно махнув рукой и, отвернувшись, больше не обращала внимания на прислугу.
Человечка немного потопталась на месте, намереваясь что-то сказать, но, так и не решившись, всё же вышла из покоев.
Сидя в полумраке, я не стала зажигать лампы. Удивительно, но ночное зрение было единственным, что пробудилось во мне от вампирской сущности. Одна жалкая способность, доставшаяся по наследству от высокородных родителей. Но я не спешила делиться своим маленьким секретом. Вряд ли это хоть как-то изменит отношение ко мне в лучшую сторону.
Разумнее придержать этот козырь, в случае чего его можно использовать в свою пользу. Например, если однажды всё же решусь на побег.
Проведя множество долгих вечеров в одиночестве, я много читала и думала. Предпочтение отдавала познавательным книгам: учебникам по истории, математике и придворному этикету. А ещё полностью прочла сборник законов вампирского королевства и благодаря этому не строила иллюзий на счёт своего будущего, поняв, что ничего хорошего меня не ждёт.
Самым лучшим будет по-прежнему оставаться незаметной для родни и по возможности не привлекать к себе внимание. Но эта задача скоро может стать просто невыполнимой.