Вторая игра
Шрифт:
Он лишь выразительно поднял бровь.
— Есть возможность значительно увеличить свои силы.
— Минусы?
— Почти никаких: только полная секретность. Если об этом узнают — я превращусь в мишень.
— Согласен.
Так... чтобы сделать Саске игроком, с нынешним моим уровнем потребуется часов шесть. Отлично.
— Вот оно как... — протянул брюнет, смотря на меня. — И давно у тебя?
— Достаточно. Как ощущения?
— Интересно. Я тренироваться. Покажи печати для клонов.
Я сложил нужные печати, создав копию, которая продолжила показывать моему другу нужную комбинацию.
Я недавно закончил одну печать, но до сих пор не решался сделать то, для чего она создавалась. Может, пора? Чёрт, страшновато... Ладно. Сажусь к стене, вытянув ноги, и погружаюсь во внутренний мир.
— Решился, Асура? — встретил меня Курама.
— Я теперь Наруто...
— Для меня — ты Асура.
— Пусть так. Да, решился, — я подошёл к печати, протянув к ней руку и подцепив её. Чужая рука перехватила мою.
— Не стоит этого делать, Наруто, — за спиной звучит голос постаревшего, но крепкого и сильного шиноби. Поворачиваюсь к нему. Так, теперь спектакль:
— Нет, стоит, — говорю в лицо Третьему, и его отталкивает от меня, оплетая стеблями растений. Повторяем номер... Кушина. А она красива.
— Наруто...
— Да что вы все пристали! — женщина отлетает от меня так же, оказываясь связана от кончиков волос до пят. Резко срываю печать, слыша за спиной синхронное «НЕТ!!!».
— Ну наконец-то, — хмыкает лис, выходя наружу.
— Ага. Ну как ощущение свободы?
— Хорошо, — Девятихвостый потянулся всем телом и улёгся на живот, — ты сдержал своё обещание.
— Я всегда держу слово. Теперь они, — я ткнул в связанные копии Третьего и Кушины, которые в шоке таращились на вполне мирно себя ведущего лиса, — что о них можешь сказать?
— Сарутоби Хирузен, знакомое имя?
— Третий Хокаге?
— Он самый.
— А эта? — я ткнул пальцем в красноволосую.
— Узумаки Кушина. Моя предыдущая Джинчурики.
— Ясно, — поворачиваюсь к ним: — Ну и что же мне с вами делать? Ах да... вы же сейчас развеетесь... Искусство фуин, — быстро складываю полсотни печатей и кладу руки на землю. От моих пальцев тут же бегут символы, образующие красивую вязь на телах пленников. — Так... ага... подобрал, — я занимался подбором наиболее подходящей чакры, при вливании которой клоны смогли бы «жить» достаточно долго. — Ну вот теперь поговорим. У нас есть два варианта. Первый: вы отвечаете на мои вопросы, я безо всяких проблем получаю интересующие меня знания, после чего мы друг другу машем ручками и вы исчезаете. Вариант второй: я силой вламываюсь в ваше сознание, получая всё то же самое. Минусы: вам будет очень больно и вы, возможно, сойдёте с ума. Хочу заметить, что в первом варианте я сумею сохранить вашу Инь, что позволит в дальнейшем вам существовать в виде теневых клонов. Не идеал конечно, но тоже хороший вариант в вашем случае, как мне кажется.
Ну явно шок налицо. Кушина вообще смотрит с такой смесью эмоций, что мне едва ли не дурно становится... Но не слишком-то она меня трогает. Сама виновата: вышла за мразь, который бросил своего ребёнка после её смерти. Считаю ли я её матерью? Нет. Как и Минато — своим отцом. Они мне не родители и не близкие. Хотя Кушину, в отличие от Минато, мне реально жалко, немного.
— Наруто,
— Да вот не знаю, дамочка, — кажется я её шокировал своим обращением. — Голодное детство, ненависть всех вокруг... игрушки, прибитые к потолку... ах да! Прошу прощения, игрушек вообще не было, — я хмыкнул, — в общем, вы уж извините, но если у меня в руках оказывается возможность покопаться в знаниях двух шиноби S ранга, если не S+, то я им предпочту воспользоваться. В конце концов, это ваше имя, Кушина-сан, орали, когда пытались сжечь меня заживо. Сколько же мне тогда было, — я задумчиво постучал по подбородку, — лет восемь, кажется.
Такой случай действительно имел место. Во время праздника «Избавления от лиса», вся деревня очень любила охотится на этого самого «лиса», дабы отомстить за «геройски погибших Третьего и жену Четвёртого», а заодно и всех остальных.
— Сжечь?! А Минато?! — бедная женщина...
— Четвёртый? А при чём тут он? Я ему кто, брат, внук, сын? — я опять хмыкнул.
— Да! — Кушина пылала праведным гневом и яростью.
— Внук? — я удивлённо уставился на неё.
— Сын! — пару секунд смотрю ей в глаза, а затем холодно начинаю перечислять:
— Уважаемая, вы не могли бы прекратить это представление? Хотя бы придумайте что-то более... реальное. В конце концов, будь я сыном Четвёртого, то вряд ли бы меня поселили в приют. Ну или хотя бы не пытались бы прикончить каждый день рождения, или не поселили бы потом в разваливающуюся халупу... Ну
хоть голодом бы не морили особо, я не знаю... Так что не несите чепухи, — заявил я, глядя в расширяющиеся глаза Кушины.
— Асура, — обратился ко мне лис.
— Я Наруто!
— Мне плевать, как ты зовёшь себя в этой жизни. Для меня ты — Асура.
— Тогда почему не Хаширама? Я всё равно ничего не помню!
— Потому что Хаширама — это не первое твоё воплощение.
— Плевать! Зови как хочешь.
— Сдался-таки. Так вот, она не врёт.
— Что? — я замер на месте, не двигаясь. Блин, чувствую себя подонком, играя таким образом. Но с другой стороны... ладно.
Медленно поворачиваюсь к связанным Третьему и Кушине и поочерёдно смотрю им в глаза. Устало опускаю плечи и отворачиваюсь.
— Мне надо подумать... — молча киваю и исчезаю, возвращаясь в реальность.
— Закончил? — тут же услышал я, как только очнулся.
— Да.
— Тогда пошли поспарингуемся. Да и клонов нужно опробовать.
— Хорошо.
Теневые клоны, как много в этой фразе! На самом деле это просто нечто! Техника с безграничными возможностями. Всё, что её ограничивает — это запас чакры, но даже это не особенная проблема: резерв-то она тоже качает! Правда, тут всё непросто. У большинства шиноби просто мизерный, по моему мнению, запас. У генинов чакры, читай, вообще нет. У той же Сакуры — всего сорок единиц (сорок, Карл!), у Хинаты — восемьдесят. Это значит, что они и одного клона-то не создадут! У Какаши оказалось полторы тысячи. Всего втрое больше моего. Это значит, его предел — пятнадцать клонов. Круто, конечно, но ведь клон слабее оригинала. У Минато было две тысячи двести с хвостиком. У меня уже сейчас пятьсот пятьдесят!