Вторая клятва
Шрифт:
— А… где сама Полли? — спросил Шарц.
— Обе грозные леди сейчас прибудут. Я за ними уже послал. Имей в виду, обе очень грозные. Я их боюсь. Так что на тебя вся надежда.
— Ваша Светлость, — сказал Шарц, проникновенно глядя герцогу в глаза, — сэр Руперт Эджертон, герцог Олдвик, господин мой… говорил ли вам кто-нибудь, что более дурацкого герцога свет не видывал?
— Вообще-то говорить мне такие вещи — твоя работа, — ухмыльнулся сэр Руперт. — Было бы бессовестно перекладывать ее
— Да-а… — понимающе протянул Шарц. — А меня так долго не было.
— Вот-вот, — скорбно кивнул Его Светлость.
— И никто… совсем никто… ничего такого не говорил и не делал… — трагически прошептал Шарц.
— Не делал.
— Как все запущено, — сокрушенно покачал головой Шарц.
— Запущено.
— Просто ужасно, — скорбно сказал Шарц.
— Еще ужаснее.
— Да как же вы еще на ногах-то стоите, Ваша Светлость?! — воскликнул Шарц.
— Не иначе, чудом Господним, — улыбнулся герцог. — Но нынче Господу недосуг, так что, повторяю, на тебя вся надежда.
С этими словами герцог вдруг нагнулся и, подхватив Шарца, сжал его в объятиях.
— Нам всем тебя не хватало, — сказал он.
Шарц почувствовал предательский комок в горле.
— А я… я еще и знал… что с тобой происходило, — добавил герцог. — Правда, не все. Лишь то, что сообщил мне лорд-канцлер. Остальное… само додумалось. Я боялся за тебя, дрянной коротышка. Как ты посмел так пугать своего герцога?
Шарц почувствовал, что сейчас заплачет. "Но ты же шут!"
— А… Полли знала? — несчастным голосом спросил он.
— Очень немногое. То, что ей сказал сэр Роберт.
"Остальное она сама додумала. Я сейчас точно разревусь".
Висеть в герцогских объятиях было страшно неудобно.
"А должно быть смешно. Шут, черт тебя побери, где ты?"
Шарц поболтал ногами, и с него мигом слетели сапоги.
— Ваша Светлость, когда будете ставить меня обратно, не промахнитесь мимо сапог, а то они с меня свалились, — невинно заметил Шарц.
— Вот еще! Когда это я промахивался? — ухмыльнулся герцог, аккуратно ставя Шарца рядом с его сапогами, прямо на снег.
И расхохотался.
Грозные леди появились неожиданно. Как и положено порядочным леди, прибыли они со свитой. Именно свита и добралась до Шарца первой.
Кэт, Роджер и Джон с визгом повисли на шее отца. Чуть погодя к детям присоединилась и Полли.
— Полли так за тебя переживала, — сказал герцог.
— Вот еще, — целуя мужа, возразила Полли. — Делать мне нечего было. Я знала, что все хорошо кончится. Если я за кого и переживала, так за этих дураков, что к моему мужу лезли, а то ведь у него рука тяжелая… Господи, как я боялась, — шепнула она мужу на ухо. — Чуть с ума не сошла.
Герцогиня подошла к супругу.
Обремененный в самом прямом смысле слова всем своим семейством, Шарц все же как-то ухитрился
— Я надеюсь, что мой муж должным образом встретил своего рыцаря, — сказала герцогиня.
— Э-э-э… да, — ответил Шарц, целуя по очереди всех своих домашних.
— И сделал то, что мне запрещает этикет, — добавила она.
— Э-э-э… да, — повторил Шарц. — Кэт, не вертись так, я тебя уроню.
— Что ж, тогда можно переходить к сюрпризам с подарками.
— Миледи, я сама, — отрываясь от мужа, сказала Полли.
— А то я не догадалась, — усмехнулась герцогиня. — Раз уж ты самому лорд-канцлеру это не отдала…
— Что?! — взвыл Шарц. — Ради Господа, скажите же наконец, что это такое? Чем это может быть, если его понадобилось не отдавать аж самому лорд-канцлеру?
— Да так, — ухмыльнулась Полли. — Один маленький подарок. Тебе. И почему я должна отдавать его сэру Роберту? Пусть сам себе такой ищет. У него возможностей больше. А мне в первый раз такой попался. Отдавать? Вот еще!
— Такой что? — несчастным голосом простонал Шарц.
— Все очень просто, папа, — сказал Роджер. — Это…
— Нет, я скажу! — тут же заспорил Джон. — Я старше!
— Папа-это-знаешь-что-такое… — перебивая их, зачастила Кэт.
— Дети, цыц! — строго прикрикнула Полли.
— Ну? Ты же лазутчик, милый, — коварно улыбнулась она. — Неужто сам не догадаешься?
— Не догадаюсь, — вздохнул Шарц. — Лучший петрийский агент полностью посрамлен. Придется тебе самой сказать.
— Тут не рассказывать, тут показывать надо, — заметил герцог.
— А рассказывать уже потом, — кивнула Полли. — Дети, цыц, я кому сказала! Неужели вы хотите испортить папе сюрприз? Пойдем? — добавила она.
— Пойдем, — покорно кивнул Шарц.
"Сюрприз так сюрприз. Ну что с ними сделаешь, если они все сговорились?"
Когда Шарца зачем-то повели в подвал, он и вовсе растерялся.
— Это какой-то такой подарок, который нужно держать в подвале? — вопросил он.
— Это такой подарок, который обязательно нужно держать в подвале, — назидательно заметил герцог Олдвик. — По правде говоря, в подвале ему самое место.
За миг до того, как загремели замки и отворилась тяжелая, окованная железом дверь, Шарц наконец сообразил. И… не поверил. Да нет, не может быть такого! Чтобы его Полли… Издеваются они все над ним — вот что! Просто издеваются!
За железной дверью была небольшая камера. В камере сидел фаласский лазутчик — худой жилистый юноша с глазами фанатика и руками убийцы. Храмовый страж. Он казался очень маленьким и несчастным.
— Вот, — гордо сказала Полли. — Это мой подарок.