Вторая модель
Шрифт:
– Идем, – окликнул первый Рууг того, что задержался возле забора.
Все они двинулись к грузовику.
– Ну что ж, если не брать в расчет крохотных пятачков вокруг Охранителей, этот район очищен неплохо, – сказал самый рослый из Руугов. – А особенно я буду рад, когда этого Охранителя наконец-то прикончат. Уж он-то хлопот нам доставил – не перечесть.
– Терпение, – с ухмылкой откликнулся один из других Руугов. – Наш грузовик уже – вон, можно сказать, полон доверху. Оставим что-нибудь и на следующую неделю.
Рууги дружно расхохотались.
Расхохотались
Маленькая революция [9]
Человек, сидевший на тротуаре, сосредоточенно придерживал обеими руками крышку коробки. Под пальцами та нетерпеливо дрогнула, подалась кверху под натиском изнутри.
– Ну, ладно, ладно, – пробормотал сидящий на тротуаре.
9
[The Little Movement]. «Fantasy & Science Fiction», ноябрь 1952 г. По информации библиографа Рэя Ловелла, это первый проданный в журнал, но не первый опубликованный рассказ Дика.
Со лба его по щекам градом катились влажно блестящие, увесистые капли пота. С опаской, заслонив щель ладонью, он приоткрыл коробку, и, едва солнечный свет проник внутрь, из-под крышки на волю, ускоряясь, набирая силу с каждой секундой, вырвалась частая, жестяная барабанная дробь.
Затем из щели наружу высунулась крохотная, округлая, блестящая голова, а за ней и другая, и еще одна, и еще, и все они, вытянув шеи, принялись озираться вокруг.
– Я первый! – взвизгнула одна.
Вспыхнувшая перебранка быстро разрешилась общим согласием.
Сидящий человек трясущейся рукой вынул из коробки небольшую металлическую фигурку, поставил ее на тротуар, неловко, негнущимися пальцами нащупал ключ и принялся заводить пружину. Ярко раскрашенная, фигурка изображала солдатика – в каске, с винтовкой, тянущегося по стойке «смирно». С первым же поворотом ключа крохотный солдатик взмахнул руками, будто на марше, в нетерпении шагнул вперед.
По тротуару к человеку с коробкой, тараторя друг с дружкой о чем-то, двигались две женщины. Приблизившись, обе с любопытством взглянули и на сидящего у их ног, и на коробку, и на блестящую фигурку в его руках.
– Пятьдесят центов, – пробормотал сидящий на тротуаре. – Купите детишкам в пода…
– Стой! – оборвал его тоненький жестяной голосок. – Не подходят! Не те!
Сидящий на тротуаре разом умолк. Женщины удивленно переглянулись, смерили взглядом человека с коробкой и металлического солдатика и поспешили дальше.
Солдатик оглядел улицу из конца в конец, присмотрелся к потоку машин, к толпе покупателей, идущих по магазинам, и вдруг, вздрогнув всем телом, настойчиво, тихо заскрежетал что-то человеку с коробкой.
Сидящий на тротуаре гулко сглотнул.
– Мальчугана… не надо, – едва ворочая языком, просипел
– Вот этих! – не допускающим возражений тоном проверещала фигурка. – Останови их!
Высоко вскидывая прямые, негнущиеся ноги, цокая каблучками о тротуар, солдатик двинулся строевым шагом навстречу еще одной паре прохожих.
Мальчишка с отцом замедлили шаг и с интересом уставились на марширующую фигурку. Сидящий на тротуаре с блеклой улыбкой наблюдал, как фигурка приближается к ним, разворачивается вправо-влево, машет руками вверх-вниз.
– Купите, порадуйте сынишку. Гляньте, какой чудесный товарищ для игр. Будет ему компанией.
Отец заулыбался, глядя, как фигурка подходит к носку его башмака. Ткнувшись в ботинок, солдатик остановился, зажужжал, защелкал и замер.
– Заведите еще! – воскликнул мальчишка.
Его отец поднял фигурку с асфальта.
– Сколько?
– Пятьдесят центов, – зажав коробку под мышкой, уличный торговец нетвердо поднялся на ноги. – Хорошим товарищем парнишке будет. Забавой не на один день.
Отец повертел фигурку в руках.
– Бобби, он тебе точно нравится?
– Еще бы! – откликнулся Бобби, потянувшись к солдатику. – Заведи его снова! Пусть марширует!
– Ну, если так, давай купим, – решил отец.
Порывшись в кармане, он протянул торговцу бумажку достоинством в доллар. Торговец неуклюже, старательно глядя в сторону, отсчитал ему сдачу.
Ситуация складывалась – лучше не придумаешь.
Лежа без движения, крохотная фигурка обдумывала все снова. Все обстоятельства благоприятствовали плану, будто сговорившись. Ребенок вполне мог не захотеть останавливаться, у Взрослого могло не найтись при себе денег – страшно подумать, сколько всего могло пойти наперекосяк, а на поверку прошло как по маслу.
Крохотная фигурка на заднем сиденье машины подняла довольный взгляд к потолку. По всему судя, кое-какие разведданные солдатик интерпретировал верно. Власть принадлежит Взрослым. Деньгами распоряжаются Взрослые. Сила и власть за ними, и потому подобраться к ним нелегко. Сила, да и величина – с этим, знаете ли, не поспоришь. Зато Дети – дело совсем другое. Дети малы, и разговаривать с ними куда как легче. Дети поверят всему, что им ни скажи, и сделают, что им сказано. По крайней мере, так говорили на фабрике.
Оценив обстановку, крохотная металлическая фигурка с головой погрузилась в приятные, сладостные мечты.
Мальчишка с бешено бьющимся сердцем взбежал на второй этаж и толчком распахнул дверь в комнату. Осторожно затворив за собой дверь, он подошел к кровати, уселся и устремил взгляд на то, что держал в горсти.
– Как тебя зовут? – спросил он. – Как твое имя?
Металлическая фигурка молчала.
– Я всем тебя представлю. Пусть все тебя знают. Тебе тут понравится, вот увидишь.