Вторая модель

Дик Филип

АПАРТАМЕНТЫ ФРАНКЛИНА

– Вот, значит, что это за город, – негромко сказала Наша. – Вот как он назывался…

Танс спрятал бумажку в карман, и разведчики продолжили путь.

– Знаешь, Наша, – некоторое время спустя сказал Дорл, – по-моему, за нами следят. Только по сторонам не оглядывайся.

Девушка оцепенела.

– Вот как? Отчего ты так считаешь? Заметил что-нибудь?

– Нет. Просто… чувствую. А ты разве не чувствуешь?

Наша слегка улыбнулась.

– Нет, я ничего такого не чувствую. Привыкла, наверное,

что на меня вечно пялятся.

Взглянув наискосок, девушка ойкнула от неожиданности. Дорл потянулся к оружию. Танс замер как вкопанный, чуть приоткрыв рот.

– Что там? Что видишь?

– Пушку, – ответила Наша. – Орудие… и, похоже, то самое.

– Взгляните, какое огромное! Оцените размеры, – проговорил Дорл, неторопливо высвобождая из кобуры лучемет. – Да, верно. То самое, не иначе.

Орудие поражало величиной. Суровый, исполинской длины, ствол его указывал в небо, а ниже, посреди громадной бетонной плиты, покоилось сложное сооружение, сверкающее стеклом и сталью. На глазах изумленных разведчиков поворотный лафет орудия, басовито гудя моторами, пришел в движение; изящный флюгер наподобие веера из тонких прутьев на вершине высокой опоры развернулся по ветру.

– Живое, – прошептала Наша. – Слушает нас, наблюдает…

Орудие вновь повернулось – на сей раз по часовой стрелке: устройство поворотного лафета позволяло ему описать полный круг. Ствол пушки дрогнул, легонько качнулся книзу, но тут же принял первоначальное положение.

– Да, но кто из него стреляет? – в недоумении пробормотал Танс.

– Никто! – с хохотом откликнулся Дорл. – Никто не стреляет, никто!

Его товарищи изумленно подняли брови.

– Это как же?

– Стреляет оно само.

Не в силах поверить ему, Наша нахмурилась, подошла ближе, взглянула Дорлу в глаза.

– Не понимаю. Что значит «само»?

– Гляди, сейчас покажу. Только не двигайся.

Подобрав с земли камень, Дорл выждал пару секунд и швырнул камень высоко в воздух. Едва камень промелькнул перед орудием, громадный ствол дрогнул, качнулся следом, оперение флюгера сузилось… но тут камень упал на землю.

Орудие замерло, будто в раздумьях, и снова неторопливо, грозно закружилось на поворотном лафете.

– Вот видите, – пояснил Дорл, – пушка заметила камень, как только я швырнул его в воздух. Таким же образом она реагирует на все, летящее или движущееся над уровнем земли. Вероятно, нас она засекла, как только мы вошли в гравитационное поле планеты, и с самого начала держала нас на мушке. Выходит, у нас нет ни шанса. О корабле ей известно. Сейчас она попросту дожидается нашего взлета.

– С камнем понятно, – кивнула Наша. – Орудие засекло его, а нас не замечает, поскольку мы на земле, а не над землей. Таким образом, предназначено оно только для обстрела объектов в небе. Наш корабль в безопасности, пока не взлетит… но как только оторвется от земли, тут нам и конец.

– Но для чего оно здесь? – вставил Танс. – Ведь рядом нет ничего живого. Все до единого погибли.

– Это же машина, – объяснил Дорл. – Машина,

предназначенная для выполнения определенной задачи. Вот она свою задачу и выполняет. Не знаю уж, каким образом орудие уцелело при взрыве, однако, как видишь, действует, ждет врага. Вероятно, силы противника прибывали сюда по воздуху, с какими-нибудь специальными снарядами.

– Силы противника, – повторила Наша. – Их же братья по расе… С трудом верится, что они вправду бомбили и жгли друг друга… по сути, самих себя.

– Ну что ж, как бы там ни было, теперь с этим покончено. Повсюду, кроме того самого места, где мы с вами сейчас стоим. Для всех, кроме вот этого, одного-единственного орудия, бдительно стерегущего небо, в любую минуту готового выпустить на волю смерть. И так будет, пока оно не выйдет из строя само по себе.

– Да, только мы с тобой до этого не доживем, – с горечью добавила Наша.

– Наверное, когда-то таких орудий здесь были сотни, – пробормотал Дорл, – а местные жители привыкли видеть вокруг пушки, оружие, военную форму. Привыкли и, вероятно, считали все это вполне естественным, такой же частью повседневной жизни, как сон и еда. Таким же общественным институтом, как церковь и государство. Мужчины, учившиеся сражаться, командовать армиями, получали самую обычную профессию, всеми чтимую, уважаемую…

Танс, медленно подойдя ближе, окинул громаду орудия близоруким взглядом.

– Довольно сложная конструкция, вы не находите? Все эти направляющие, трубки… а здесь, по-моему, нечто вроде телескопического прицела.

Едва палец его перчатки коснулся длинной трубки, орудие вздрогнуло, качнуло книзу укоротившимся, втянутым внутрь стволом.

– Не двигайся! – вскричал Дорл.

Все трое подобрались, в ужасе замерли без движения. Ствол развернулся к ним, на миг завис над их головами, с жужжанием, с негромким лязгом опустился еще ниже… но вдруг шум механизмов стих, и орудие тоже замерло, будто скованное льдом.

Танс глуповато заулыбался под прозрачным забралом шлема.

– Должно быть, я невзначай коснулся пальцем линз. Впредь буду осторожнее.

Поднявшись на круглое основание поворотного лафета, он не без опаски обошел орудие и скрылся из виду.

– Куда его понесло? – раздраженно буркнула Наша. – Чего доброго, погубит нас всех.

– Танс, немедля вернись! – крикнул Дорл. – Что за фокусы?

– Минутку…

Археолог надолго умолк и наконец выступил из-за орудия.

– Похоже, я кое-что нашел. Идите сюда, поглядите.

– Что там?

– Ты, Дорл, сказал, что это орудие предназначалось для отражения вражеских атак. Кажется, я знаю, отчего враг не должен был сюда проникнуть.

Сбитые с толку, его товарищи вопросительно подняли брови.

– Кажется, я нашел то, что этому орудию надлежит охранять. Давайте ко мне, помогите.

– Ладно, идем, – резко ответил Дорл, ухватив Нашу за руку и потянув за собой. – Посмотрим, что он там отыскал. Я ожидал чего-нибудь в этом роде с той самой минуты, как обнаружил, что пушка…