Вторая попытка
Шрифт:
— Добрый день, — приветливо поздоровалась молоденькая девушка консультант и отступила в сторону, не мешая мне совершать покупки.
А я онемела. Передо мной было настоящее детское царство. От изобилия товаров у меня просто закружилась голова. Здесь было все. И простые маленькие соски, и роскошные конверты в кружевах, платьица для маленьких принцесс, куклы ростом с пятилетнего ребёнка, огромные машинки, кровати всех форм и размеров, шары и погремушки свисали связками с потолка, длинными рядами стояли десятки колясок… Все было ярким, шумным, под ногами носились малыши побольше, ковыляли карапузы,
— Может вам помочь? — увидев мою растерянность, девушка все же решила подойти.
— Нет, я просто…посмотрю.
— Хорошо, — девушка в самом деле была милой. — И не паникуйте, судя по всему, времени у вас ещё порядком.
Я взяла себя в руки и двинулась вглубь торгового зала, старательно обходя малышей и бегущих за ними мам. Один ребёнок убегал прямо в одном, новеньком, едва примерянном кроссовке. Я не выдержала и улыбнулась, забыв, что, в общем и целом, дети меня пугают
Затем я все же увлеклась. Какую женщину не увлечет шопинг? Я бродила из отдела магазина в отдел, любуясь красочностью выставленных товаров. Нужны были только деньги. С ними у меня было пока терпимо, следовательно, ещё гуляю…
— Не розовую, фиолетовую! — раздался капризный женский голосок. — Розовая коляска это же вульгарно. Красный цвет слишком груб. Жёлтый маркий. Чёрный не хочу. Голубой для мальчиков. Хочу фиолетовую.
Я решила поглядеть, какая же женщина так уверенно выбирает коляску, я, например, даже понятия не имела, чем одна от другой отличается и какую вообще хочу.
— Литые диски — это красиво. Так же, как и вот эти никелированные штучки. Но ты представь, как они утяжеляют и без того огромную коляску! А ты же не всегда будешь рядом, милый.
Я шагнула из-за стенда увешанного шапочками всех возможных цветов. У женщины были блестящие тёмные волосы по пояс и огромный живот. До неприличия огромный. Она была с мужчиной, который что-то говорил, склонившись к её уху. Я видела лишь его затылок, но чем-то эта пара меня заинтересовала. Мне было вообще интересно, как это, совершать такие покупки вместе с отцом своего ребёнка? Каково бы мне было вместе с Адамом здесь? Но я так мало времени провела с ним, так мало его узнала, что в этом магазине представить просто не могла. Получал бы он искреннее удовольствие, разглядывая колеса колясок, словно это и есть то, о чем он мечтал всю жизнь? Или был бы рассеян и раздражителен? Жаль, но этого мне так и не дано узнать. Хотя почему жаль? Ничему тебя жизнь не учит.
В моих руках была погремушка. Изящная, на длинной вытянутой ручке, из мягкого пластика, приятного, не режущего взгляд цвета. Я шагнула вперёд и, уже занося ногу, поняла, что этот затылок мне знаком, даже очень знаком, сколько раз я его касалась, то поглаживая в простой ласке, то хватая за шею, давя на него, чтобы притянуть ближе, поцеловать….Алик. Ну, и Вика, куда же без нее. Судьбоносная, блин, встреча. Надо скоренько ретироваться, поняла я за доли секунды, когда моя нога ещё не успела коснуться пола в серо-черную крупную клетку. Но погремушка в моих руках звонко, отчаянно даже тренькнула, и звук этот вычленился, выделился из сонма остальных звуков. Вика медленно оборачивалась, Алик тоже…
— Привет, — поздоровалась
— Алик? Что она здесь делает? Она что, беременна?
Вика вцепилась в руку Алика. Я испугалась, что она родит прямо здесь, сейчас и попятилась назад.
— Милая, все не так, как ты думаешь…
Мне казалось, Алик просто убьет меня взглядом.
— Это твой ребёнок???
— Ребята, вы тут разбирайтесь, а я пошла… Приятно было увидеться, лёгких вам родов, не рожайте здесь только, покупателей распугаете. Я побежала.
Я видела, как нервно вздуваются ноздри Вики. Представила — а что будет, если мы подеремся? Да мы просто порвем ютуб! Однако Вика выглядела куда мощнее меня, просто задавит, а мне прошлой драки с Эльзой за глаза…
— Пока, — пробормотала я и бросилась к выходу из магазина.
Из меня рвался нервный смех. Особенно, когда в дверях все запищало. Выскочив на улицу, я согнулась в хохоте.
— Извините, пожалуйста, вы игрушку не оплатили…
— Да, конечно, вы не могли бы сами пробить? Там бывший мой, а его жена тоже беременна…
Девушка снова улыбнулась, я снова подумала, что она милая. Забрала у меня четыре сотни, а именно столько стоила погремуха, и через пару минут вынесла мне игрушку вместе с чеком.
— Спасибо за покупку. Приходите ещё.
— Обязательно, — не сдержала я нервного смешка.
Я решительно повернулась спиной к магазину, сжимая в кулаке красивую игрушку.
— Женя! — я остановилась, подсознательно ожидая, что просто так, без этого оклика мне уйти не дадут.
— Ну?
— Ты однозначно сказала, что ребёнок только твой. Так что не надо меня преследовать, ведь Вика…
— Алик, — перебила я. — Иди в жопу.
И всю дорогу продолжала улыбаться. Нет, положительно, моя жизнь стала абсурдна до невозможности. Зато этот момент меня очень…развлек. Игрушку я бросила в рюкзак и благополучно о ней забыла. Если бы не Вика, я бы вовсе её не купила.
Следующую неделю я так и протаскала её с собой. Иногда рюкзак позвякивал, и тогда я словно вспоминала — скоро мне рожать. Скоро к этой погремушке мне придётся купить очень много всего, а в тот магазин я больше ни ногой, и неважно, что в нем такой выбор и что там продавщицы милые… На Викину территорию я не полезу.
Я выбрала квартиру. Двухкомнатная квартира на третьем этаже. Большой зелёный двор, садик и школа в шаговой доступности, развитая инфраструктура, парк видно из окна. И все это в городке в трехстах километрах отсюда. Сумма за мою квартиру почти полностью покрывала покупку, кредит мне платить всего пять лет. Какая мелочь! Детали сделки согласовывались риелтором, но я планировала переехать в течение месяца, ибо потом мне это будет проделать в разы тяжелее. До родов надо было освоиться, найти врача, которому доверю проведение родов, и свой собственный детский магазин, в котором не будет и следа Вики. Новый город, новые знакомства, новые надежды и никаких мужчин. Кроме того, что растёт во мне. А Адам…чтобы не говорила Эльза, похоже, он остался в прошлом вместе со своими убийствами, потерями памяти, мутными знакомствами и документами и, к сожалению, своими глазами, которые я никак не могла забыть.