Вторая попытка
Шрифт:
Отчаянный плач Сары вырвал Ли из океана желания, который медленно и неотвратимо поглощал ее.
— Сара, — сказала она, хотя в этом не было никакой необходимости. Чед поднялся и сделал шаг в сторону. Ли бросилась в спальню. Она торопилась не столько из-за девочки, сколько из- за себя самой. Она не должна любить Чеда Диллона. И она не будет!
— Что случилось, что такое? Почему мамино солнышко плачет? — ворковала Ли, переворачивая малышку на спину.
— Сара так подросла, — раздался голос Чеда у нее за спиной. Он тоже нагнулся к кроватке, и его бедро коснулось плеча Ли. И это прикосновение
— Да, она выросла. — Молодая женщина слышала, как смятенно звучит ее голос. — Мне давно пора укладывать малышку спать в кроватке в ее комнате, а не здесь, в колыбели, рядом со мной. Я хотела попросить отца собрать кроватку, когда они были у нас в последний раз, но в хлопотах совершенно забыла это сделать. — Ли не стала говорить Чеду, чем на самом деле были заняты в те дни ее мысли.
— Я могу это сделать, почему же ты раньше не сказала мне?!
Ли сменила Саре памперс. Девочка не плакала, хотя ее мать заметно нервничала, отчего ее движения были резкими и неловкими. Ли вынула малышку из колыбели и повернулась в том небольшом пространстве, что оставил ей Чед.
— Я не могу просить тебя об этом, Чед.
— Ты и не просила, я сам вызвался. Так где стоит кроватка?
— Во второй спальне. Она все еще упакована в коробку! — крикнула Ли ему вслед — Чед уже выходил из комнаты.
Когда Ли с Сарой на руках вошла во вторую спальню, Чед задумчиво разглядывал длинную плоскую конструкцию, извлеченную из коробки.
— И это детская кроватка? — со смехом спросил он.
— Видишь, я же тебе говорила. Это довольно сложно и…
— У тебя есть набор инструментов или хотя бы отвертка? Впрочем, неважно, у меня в пикапе все есть.
— Чед, в самом деле, не стоит…
Чед не дал ей договорить. Поцелуй его был быстрым, яростным и жадным. Ли показалось, что земля качнулась у нее под ногами. Ли прижала к себе дочку, боясь выронить ее из ослабевших рук.
— Вот оно. Я нашел верный способ тебя успокаивать. Если ты приготовишь мне сандвич и чашку кофе, это будет щедрой платой за работу. Заметь, я не прошу большего. — Он поцеловал Ли еще раз, на этот раз в лоб, как капризного ребенка, потом отстранил и отправился за инструментами.
Кипя от негодования, Ли пошла на кухню. Но что ей делать? Не выгонять же Чеда, в конце концов? Она уложила Сару в корзинку на полу, чему девочка явно очень обрадовалась. Ли едко улыбнулась. Он просто не представляет, что его ожидает! Когда молодая женщина услышала, как Чед задорно насвистывает, возвращаясь в дом, это только подлило масла в огонь. Ли просто рассвирепела.
— Он врывается сюда и распоряжается, как у себя дома. Можно подумать, это его дом. А это не так. Это мой дом. Мы сами справимся, Сара. Мне не нужен ни он, ни кто-либо другой, и я прямо скажу ему об этом, как только он закончит собирать твою кроватку. А пока пусть помучается!
Сара захлопала в ладоши, будто поняла все, что сказала ее мать, и отнеслась к ее словам с радостным одобрением.
Чед не говорил ей правды, и Ли рассердилась. Но когда он снова появился у нее на пороге, она буквально упала в его объятия и ответила на его поцелуй. Такова была истина.
— Сара,
Ли поставила на поднос тарелки с холодным мясом и ломтиками сыра, достала из хлебницы ржаной и пшеничный хлеб и сварила кофе. Потом поискала, что есть еще вкусненького в холодильнике, нашла оливки и маринованные огурчики. Она вспомнила про печенье и чипсы, хотя этот синеглазый наглец совершенно не заслуживал такой заботы. Ли наполнила тарелку с подогревом овощным пюре для Сары и включила ее в розетку. Когда все было готово, она направилась к маленькой спальне, чтобы позвать Чеда.
Но вместо того, чтобы голосом армейского сержанта рявкнуть: «Кушать подано», Ли расхохоталась: Чед сидел на полу, сложив ноги по-турецки, окруженный шурупами, болтами и гайками, деревянными перекладинами и кипой инструкций по сборке кровати.
— Тебе это кажется смешным? — воинственно поинтересовался он. — Что за кретин сочинял все эти инструкции? Чтобы их понять, надо быть либо идиотом, либо гением. Я не очень уверен, кем именно.
— Возможно, еда подстегнет твой мыслительный процесс.
— Звучит отлично! — Чед с радостью вскочил на ноги.
— Не жди слишком многого, — предупредила Ли весьма нелюбезно, ведя его в обеденный уголок, прилегающий к кухне. — Я, как ты понимаешь, не ждала сегодня гостей, — добавила она для пущей строгости.
Вдруг Ли чуть не споткнулась — это Чед схватил ее за пояс джинсов и резко потянул назад. Его губы оказались у самого ее уха.
— Я заставлю тебя порадоваться тому, что ты сегодня вечером не одна, — прошептал он с чувством.
Ли высвободилась из его объятий и поправила свитер в тщетной надежде показать, что ее это нисколько не трогает. Ее лицо пылало от возмущения. Грудь вздымалась и опускалась. К тому времени, как Ли придумала ответ, Чед уже ел свой первый сандвич.
Он уплел два сандвича, проглотил пакет чипсов, немалое количество маринованных огурчиков и оливок и шесть штук печенья, а Ли только- только дошла до половины сандвича. Она еще кормила Сару, на которой и было сосредоточено все ее внимание.
— Давай я докормлю ее, а ты поешь, — предложил Чед.
— Нет уж, я сама, — холодно ответила Ли. — Боюсь, Сара не станет у тебя есть.
— Я наблюдал за тем, как ты это делаешь. Думаю, я справлюсь. — Чед взял у нее ложку, и Ли окончательно стало ясно, что мистер Диллон не принимает «нет» в качестве ответа.
У него на удивление хорошо все получилось. Только одна ложка овощного пюре оказалась не во рту у Сары, а на его блестящем сапоге.
— Я на тебя совсем не в обиде, Сара, — добродушно прокомментировал это событие Чед, вытирая малышке рот. — Ты еще молодец, я бы ни за что не стал есть эту гадость.
Ли совсем не хотелось, чтобы Чед был таким остроумным, веселым и приятным в общении. Ей было бы куда легче, если бы он злился и брюзжал. Если бы рявкнул как следует. Ли совсем не нравилось, что он чувствует себя в ее кухне совершенно свободно и мешается у нее под ногами, пока она моет и убирает посуду. И почему это Сара так мило с ним курлыкает и смеется? Ведь она так редко видит Чеда. И Ли вдруг поймала себя на том, что обиделась на девочку. «Это уж слишком!» — сказала она себе.