Вторая правда

Эллиот Кендра

Его охватили воспоминания о вчерашнем. Огонь. Взрыв. Пулевое отверстие на лице Ральфа. Сердце Трумэна снова заколотилось. Он прошел на кухню, налил стакан воды и выпил прямо возле раковины. Звуки глотков казались неестественно громкими в ночной тишине.

На висках выступил пот. Шеф полиции наклонился к раковине и плеснул водой в лицо.

Я в порядке. Я пережил пожар.

А вот другие – нет.

Он вытер лицо и шею полотенцем, висевшим на ручке духовки. Грубая ткань коснулась одного из

перевязанных ожогов. Трумэн зашипел, но в то же время обрадовался отвлекающей боли. Он не собирался снова спать – это точно.

Отправиться домой?

Думая о лежащей в кровати Мерси, Дейли прошел по коридору в маленькую, хорошо знакомую ему спальню. В лучах уличного света, падающего из открытого окна, виднелось ее лицо. Рот Мерси слегка приоткрылся во сне, рука подпирала подбородок. В комнате, как всегда, холодно. Она любила холод.

Трумэн коснулся ее руки.

– Мерси?

Его грызла совесть за то, что будит ее, но вдруг стало очень важным услышать ее голос.

Она моментально проснулась и села.

– Трумэн? Ты в порядке? Еще обезболивающего? – Стянула с себя одеяло и начала выбираться из постели.

– Нет, со мной все хорошо, – соврал он и положил ей руку на плечо, останавливая. – Просто нужно с тобой поговорить.

– О чем?

Падающий снаружи свет очерчивал профиль смотрящей на него Мерси. Дейли не видел ее глаз, но чувствовал ее взгляд. Сердцебиение наконец замедлилось.

– Ни о чем. И обо всем. Эти две недели выдались тяжелыми… и вчерашний день тоже…

Мерси молчала. Трумэн чувствовал, как она пристально разглядывает его в темноте.

– В чем же дело?

Он присел рядом на край кровати.

– Мне следовало приехать туда пораньше.

– Вчера вечером? На пожар? И что изменилось бы?

– Возможно, я остановил бы его.

У Мерси перехватило дыхание.

– Ты думаешь, что остановил бы стрелка?

– Может быть. И тогда эти двое не погибли бы.

Эти тяжелые, мрачные слова повисли в воздухе: шеф полиции наконец высказал то, о чем думал весь день.

Если бы я оказался там, где следовало…

– Окажись ты там первым, то ты мог бы погибнуть, – твердо сказала Мерси. – И мне это не нравится.

– Но…

– Никаких «но». Трумэн, ты не имеешь права играть с собой в «что, если бы». Только разволнуешься, и тебе станет плохо. Что сделано, то сделано. Ты не в силах оживить мертвых.

Он взглянул на ее лицо в тусклом свете.

– Мне следовало приехать туда на десять минут раньше. Тогда, возможно, все сложилось бы иначе.

– Хочешь сказать, ты задержался по какой-то причине? Только не говори, что в это время были пробки.

– Я ехал не из дома.

Наступило долгое молчание.

– Где же ты был? – В ее голосе послышался страх.

– Спал в твоем домике.

Мерси

сделала глубокий выдох, ее напрягшаяся спина расслабилась.

– Почему?

– Я провел там несколько последних ночей. Из-за пожара в сарае выживальщика я забеспокоился, не станут ли целью поджигателя и другие постройки выживальщиков.

Мерси приобняла его и положила голову ему на плечо.

– Ты защищал мой труд… Как думаешь, странно с моей стороны считать, что это самое приятное, что для меня делали в жизни? – тихо спросила она, запнувшись.

Трумэн не ответил. Он поступил так не для того, чтобы сделать Мерси приятное, а потому, что заботился о ней. Этот домик со всем его содержимым – не просто итог многолетнего усердного труда, а часть ее души. Он помогал своей хозяйке сохранять рассудок и балансировать между двумя личностями. По мнению Трумэна, в том, чтобы провести там несколько ночей, нет ничего героического. До того, как Мерси уехала, они постепенно перевозили туда часть запасов из дома дяди Трумэна. Убитый Джефферсон оставил племяннику в наследство целую гору припасов, но они с Мерси решили, что лучше хранить их у нее. Подальше от всех.

В обычном доме запасов еды хватает на неделю. Жилище Мерси могло обеспечить хозяев всем необходимым, включая тепло, несколько месяцев.

Зерно, патроны и бинты – три кита выживания.

Однако Килпатрик была не просто выживальщиком. Она также занималась благотворительностью, помогая тем, кому меньше повезло в жизни. Многое из дядиных запасов было роздано нуждающимся семьям. Сама Мерси умела починить забор, построить сарай и даже отремонтировать двигатель. Ее избушка была битком набита учебниками по медицинскому делу, электронике, тактическому мастерству… всю эту информацию, как раньше считал Трумэн, всегда можно найти в Интернете. А если Интернет вырубится?

Теперь он даже держал в багажнике сумку с надписью «УПС»: Уматывай Подальше Скорее.

Люди постепенно меняются.

– Трумэн, ты не остановил бы стрелка. Не своди себя с ума, воображая, как бы ты поступил по-другому. Я знаю, ты подставил себя под пули, пытаясь помочь шерифам. Ты и так действовал выше всяких похвал.

Тогда почему мне нисколько не легче от этих слов?

– Я слишком осторожен? Это влияет на то, как я выполняю свою работу? – спросил Дейли.

– Слишком осторожен? Ты?

– Той ночью, когда погибла моя коллега Мадеро, я побежал за огнетушителем вместо того, чтобы оттащить ее в сторону…

– Хватит! – приказала Мерси.

Трумэн мысленно захлопнул дверь перед ужасными воспоминаниями, угрожающими вот-вот нахлынуть. Воспоминаниями почти двухлетней давности об одном вызове к горящей машине. Тогда, чувствуя вину, Дейли едва не бросил службу в полиции.

Мерси взяла его лицо в ладони и притянула к себе. Ее зрачки расширились, она просто дышала гневом.