Вторая столица
Шрифт:
Гаррег материализовался в самой гуще событий, разрезав силы Альянса на две части. Гигантоподобный, раза в три выше самого рослого драмана, с несколькими подбородками, огромным, словно переспелый арбуз, животом, висящими боками и трясущимися щеками. Он схватил ближайшего к себе «Миротворца» и закинул в рот. Тело Бога на мгновение стало расплывчатым, затянутым мглой, и вот на песок падают скорбные останки поглощенного воина, а конечность уже тянется за новой добычей.
Я вытянул дрожащую руку, с
Крик ярости поверженного Бога заставил на мгновенье забыть обо всем суетном, что существовало в этом мире. Гаррег схватил своими пухлыми пальцами прутья и тщетно рванул их, глядя прямо на меня. От этого взгляда и женщины на седьмом месяце рожать могут, что уж говорить про меня. Язык прилип к небу, ноги стали ватными. Спасибо Тео, который ободряюще хлопнул по плечу. Да и остальные постепенно стали приходить в себя, вспомнив, что мероприятие по зачистке кораблей еще не закончено.
Воины оббегали заточенного Бога, со страхом косясь на него, и стремились к дальнему дромону, где уже поняли, что даже великий Перворожденный не поможет им выжить. Некоторые из нападающих даже прыгали в воду в попытке уплыть подальше от берега, где благополучно умирали под заклинаниями магов. Несколько минут, и звуки битвы затихли, теперь здесь были слышны только грозные вопли заточенного Бога.
Я, сопровождаемый Тео, Энжи и Хло, бросился к кораблям, где уже собрались в небольшой кружок кланлиды.
– Кирилл, на сколько ты его? – Стараясь не смотреть в сторону Гаррега, спросил Навуходоносор, как только я приблизился.
– Полчаса.
Этого ответа Олегу вполне хватает. Он делает руки рупором и кричит так, что его, наверное, слышат все звери в лесу.
– Воздух!
Трещат сухие сучья, шелестят, задеваемые о туловища петов листья и кричат, разбегаясь виверны. Одиннадцать игроков, доселе не принимавшие участие в бое, взмывают в небо. Именно на них сейчас обращены взгляды большинства воинов. Даже сам Гаррег, вдруг притихший, буравит наш летучий отряд своими заплывшими жиром глазами. Нортон что-то кричит и теперь группа распадается надвое. Со стороны кораблей в них уже летят стрелометы баллист, заклинания, по большей части молнии и ледяные стрелы, арбалетные болты и даже метательные топоры. Последние, понятно, не достигают цели, все же высота набрана хорошая, а вот одно из заклинаний сбивает виверну. Зверюга кричит, сбрасывает игрока и теперь они вместе падают вниз.
Но десятеро все же проходят над сгрудившейся в спешке погони флотилией. И теперь начинается самая потеха. Наши начинают сбрасывать «Дыхание
Я удовлетворением отмечаю, что под удар попали один большой и три корабля поменьше. Наш летучий отряд заходит на второй круг, подставляясь под удар – летит в воду сбитый с пета Нортон и еще два игрока из его же клана. Но семь бойцов несут собой гнев Альянса Серого Бога. Еще одно большое судно вспыхивает как горящая спичка. Проходит меньше десяти секунд и его пылающая мачта обрушивается на плывущий рядом дромон. А наша группа возвращается обратно.
– Итого шесть кораблей сожжено и два вырезано, – довольно резюмирует Олег. – Будем собираться.
– Может эти два тоже поджечь и пустить на таран? – Предложил Урфул.
Ответить Олег не успел, потому что в этот самый момент с борта первого дромона донесся голос Бармалея, того самого десятника, которого оставили зачищать корабль.
– Шеф, тут у нас заяц!
– Какой еще заяц?
– Говорит, что пленник. Что сам хотел к нам. Пробрался на корабль, но его нашли и связали. Показывать?
– Давай!
Бармалей вывел перед собой человека. Самого обычного, с типичной смазливой мордахой, что дается по умолчанию. И самым странным атрибутом, которого не было ни у кого из присутствующих, кроме меня – у него отсутствовало имя.
– Меня зовут Владлен Карлович, они… захватили меня.
Каким-то неведомым, звериным чутьем Олег почувствовал, как я рванул к виновнику всех своих бед. Его руки крепко сжали мои плечи, а сам Навуходоносор оторвал меня от песка.
– Олег, пусти! – Рычал я сквозь зубы. – Это же он, это он!
– Знаю! – И уже чуть тише добавил. – Успокойся, на тебя твои люди смотрят.
Как ни странно, этот аргумент подействовал. Я еще клокотал внутри от ярости, но сопротивляться перестал. Навуходоносор поставил меня на землю, хотя еще не отпустил.
– Бармалей, забираем его! Только смотри, чтобы ничего с ним не случилось. Головой отвечаешь. Всем десятиминутные сборы на грабеж и уничтожение кораблей. Потом уходим!
Он наклонился почти к самому уху и прошептал.
– Понимаешь, что с ним есть теперь шанс вернуть тебя обратно. Понимаешь?
Я смотрел на Франкенштейна, непохожего на себя, облаченного в цифровую личину, и молчал. Профессору придется очень и очень постараться, чтобы я смог простить его. В противном случае, он вкусит все прелести виртуального существования.