Вторая жена Пушкина
Шрифт:
Женщина без возраста, со старомодной косой, уложенной вокруг головы, одетая в когда-то белый халат, на Тодда даже не взглянула, не хотела разговаривать, сказала, что некогда, прием посетителей завтра. Данки еще в прошлый приезд накопил кое-какой опыт сотрудничества с местными учреждениями, вынул из бумажника две двадцатки, положил перед ней. Она выдвинула ящик стола,
– - А вы ему как -- родственник?
– - Я его биологический отец.
– - Ишь ты!
– - сказала заведующая.
– - Биологический... Как же это вы ухитрились из Америки? По почте что ль?
– - Да вот, -- смутился Тодд, -- так получилось...
Но она и не ждала ответа, больше ничего не произнесла, только губы скривила, осуждая аморальность, имеющую быть на земном шаре, и вышла из комнаты, оставив дверь открытой.
Данки поглядел в окно, на подоконник, загаженный голубиным пометом и пухом. Узкий кусок неба, видный сквозь ветви, прояснился, но солнце в кабинет не пробивалось из-за деревьев, росших вплотную к стенам. Тодд услышал шаги и повернулся.
Белобрысый мальчик, нескладный, с непомерно большой головой неправильной формы, похожей на чайник вверх дном, пошатываясь и волоча ноги, вошел в дверь, выставив руки вперед, словно опирался о воздух, чтобы не упасть.
– - Вот ваш Александр Пушкин, -- представила заведующая безо всякой иронии.
– - Выходит, хотя и дебильный, но все-таки наполовину американец?
– - Привет, -- дружелюбно сказал Тодд ребенку.
Мальчик не ответил и глядел мимо бесцветными, водянистыми глазами.
– - Тебя Саша зовут, не так ли?
– - спросил Тодд.
Саша опять не прореагировал. Заведующая застыла в дверях и, не проявляя никаких чувств, смотрела пристально то на одного, то на другого. Вздохнув, она прошла к столу, оперлась о него двумя кулаками и изобразила нечто отдаленно похожее на улыбку.
– - Сдается мне, и вправду похож. Вы, надеюсь, женаты?
– - Что?
– - не расслышал или не понял Тодд.
– - Я говорю: надо согласие жены.
– - Нет, я не женат... Приехал вот,
– - Она была да сплыла... Ну что ж... Оформим усыновление, все по закону. Вам это обойдется в три тысячи долларов. Государству, конечно, не мне... Вообще-то он не совсем здоровый.
Тодд приоткрыл рот, всему удивленный, а она поняла это как вопрос. Повернулась к шкафу красного дерева с резными дверцами, неизвестно как тут очутившемуся, скорей всего от старых, настоящих хозяев дозаворушной поры. Заведующая вытянула с полки папку, бросила на стол, полистала.
– - Ага, вот, -- продолжила она, ткнув палец в бумагу.
– - Гидроцефалия у ребенка.
– - Что-что?
– - опять не понял Тодд.
– - Чего же вы по-русски так плохо понимаете?
– - не сдержала она раздражения, о чем тут же и пожалела.
– - Извините, -- смущенно промямлил он, нисколько не обидевшись.
– - Ладно уж, -- пробурчала она, перелистнув пару страниц в папке, пробежала глазами по строкам, но что там было написано, не сказала, захлопнула папку и подвела оптимистический итог: -- Чем черт не шутит, глядишь -- у вас там в Америке его подлечат. Тогда в подростковом возрасте не умрет...
Женщина ждала от Тодда ответа, а он стоял в растерянности.
Саша смотрел в окно на взмахивающего крыльями голубя, севшего на подоконник, и то поднимал, то опускал руки: то ли делал физзарядку, то ли, подражая голубю, тоже собирался взлететь. Мальчик произнес что-то вроде "ва-ва-ва" и притих.
– - Нюра!
– - крикнула заведующая.
– - Поменяй ему!
Вошла толстозадая нянька с выражением вселенской усталости на лице. Ворча, ловкими движениями она стащила с мальчика мокрые штаны, бросила их на пол, вынула из кармана халата другие и надела ему.
Тодд продолжал молчать, и заведующая, устав ждать ответа, поторопила его, постучав пальцами по столу:
– - Ну что, гражданин хороший? Начнем оформлять, или как?
2000,
Дейвис, Калифорния.