Вторая жена. Часть 3
Шрифт:
— Майрам! — проговорил Шаккар, проваливаясь в темноту.
Её имя и образ было тем, что удерживало человека оттого, чтобы не вернуться к жуткому облику страшного змея.
Теряя сознание, он понимал только одно: нельзя позволить Малаху возобладать над его душой.
Тахира пришла в себя и обнаружила, что находится в темноте тёмной клетки. Лёжа на сухой траве, служившей своеобразной подстилкой, она ощутила непонятый страх. Воздух был пропитан холодом и запахом сырости и плесени, а когда девушка прислушалась, то различила звук воды, стекающей
«Где я?» — подумала девушка и вспомнила руки жреца, ухватившие её и утянувшие в темноту. В ту самую, где она, скорее всего, сейчас и находилась.
— Акрам! — проговорила вслух и заметила, как дрогнуло пламя там, впереди. Это просто не мог быть её Акрам. Муж никогда не запер бы её в клетку, словно дикого зверя. Исхан. Вот кто сделал это. Проклятый жрец обладал скрытой магией, о которой умалчивал все эти годы, пока жил рядом в Хайрате, оберегая свой храм. Тахира знала, что магия почти ушла из её мира и теперь слишком редко рождались наделённые силой, такие, как Давлат. Впрочем, отец говорил и не раз, что у мудреца всего лишь капля силы, но, видимо, этой капли хватило, чтобы захватить её родной дом и расправиться с огромным войском брата. А ведь когда-то Тахира считала Шаккара непобедимым!
Сейчас она, как никогда раньше, верила в гибель брата.
В груди все сжалось от боли, и принцесса вздохнула, заметив, что свет постепенно приближается, становясь вся ярче. Вот в жёлтом кольце проявилась и тёмная фигура. Даже не разглядев незнакомца, Тахира поняла, кто это.
— Очнулась? — Исхан приблизился к клетке, поднял высоко над головой факел, уставившись в лицо девушки.
Тахира молчала.
— Итак вижу, что очнулась! — продолжил он. — Голова не болит? — спросил.
— Отпусти меня! — не попросила, приказала принцесса.
Улыбка, более похожая на жуткий оскал, исказила рот жреца. Его глаза вспыхнули ярким плавленым золотом. Ещё ни у кого Тахира не видела подобных глаз, и они пугали и одновременно завораживали её. Только не было в глубине золотого взгляда тепла и добра. Слишком холодны они оставались.
— Я не могу тебя отпустить! — проговорил жрец. — Ты моя добыча и моя приманка. Я использую тебя, и ты дашь мне больше, чем я мог рассчитывать.
— Что я тебе могу дать, глупый человек? — удивилась она, уже давно жалея о том, что он повстречался на пути отряда Акрама.
— Мне нужна ты и то, что ты носишь внутри себя! — ткнул пальцем в направлении живота принцессы Исхан.
Она нахмурилась, непонимающе глядя на мужчину.
— Ты сумасшедший! — только и смогла сказать.
— Эта змея будет идеальной! — жрец смотрел только на её живот. — Она родится змеёй и будет принадлежать мне.
Тахира сглотнула, ещё не совсем понимая его фразу, но постепенно проникаясь смыслом. Она опустила ладони и положила их на свой плоский живот. На миг показалось, что под рукой дрогнуло сердце...ещё одно сердце. Этого просто не
— У меня будет дитя Акрама! — произнесла она.
— У меня будет дитя Акрама! — поправил её Исхан и ужас охватил принцессу.
— Нет! — покачала она головой. — Этого не может быть. Я не позволю!
— Позволишь! — уверенно произнёс жрец.
— Мой муж и его люди найдут меня и убьют тебя, — она вернула голосу былую уверенность.
— Я жду их! — снова оскалился мужчина, сверкнув золотом глаз. — Пусть приходят. Я ведь не зря привёл всех вас сюда.
— Ты обманул нас и поплатишься за это!
Смех жреца неприятно резанул слух девушки.
— Отчего же? — спросил он. — Я выполню то, что обещал. Ты сможешь отомстить за свой народ и брата, только не совсем так, как хотела бы.
Все, что принцесса сейчас хотела, так это вырвать золотые глаза мерзавца, но Исхан продолжал говорить:
— У твоего мужа не было возможности отказать мне и не последовать в долину. Знаешь ли, — тут он чуть придвинулся к клетке, — у меня есть дар воздействия на людей, посредством магии. Не все могут устоять, и в особенности те, в ком нет даже крупицы её. Твой муж именно таков.
Он приблизился слишком близко, и девушка сделала то, о чём мечтала. С быстротой стрелы, выпущенной из лука, поднялась на ноги, выкидывая вперёд руку и протягивая её меж прутьев решётки. Ухватила горло жреца и сдавила, пытаясь вырвать, вонзила ногти, но Исхан ухитрился вырваться из плена, ударив её по руке древком факела.
— Тварь! — прошипел. Принцесса едва успела отпрянуть, как он просунул пылающий факел в клетку, целясь в её лицо. Только чудом не занялись волосы и край одежды.
— Стоило знать, с кем имеешь дело! — ответила Тахира. — Я дочь своёго отца, а он и не таким вспарывал животы.
— Что ж, — прошипел Исхан, — тогда знай, что вскоре и я вскрою твой живот и достану из него то, что сейчас растёт и набирается силы. Твоё дитя будет моим, только его участь. — он рассмеялся и от этого смеха, жуткого и ледяного, кровь застыла в жилах принцессы, — его участь будет хуже смерти! — закончил и отошёл от клетки.
Тахира ринулась на препятствие. Вцепилась руками в прутья, пытаясь разорвать их, разогнуть, сделать хоть что-то, чтобы вырваться на волю и настигнуть врага. Даже безоружная, она была уверена, что зубами вырвет горло ненавистного жреца.
«Акрам!» — снова и снова хватаясь руками, напрягаясь до боли в мышцах, мысленно звала она.
Её муж еще не знал, что она носит под сердцем такое долгожданное дитя. Ещё никогда Тахире не было так страшно как в этот миг, когда она поняла, что Исхан задумал нечто ужасное и тёмное.
Страх придавал ей сил, но каждый раз набрасываясь на решётку с остервенением степной львицы, она лишь сбивала пальцы и понимала, что не вырвется. А когда силы оставили девушку, Тахира сползла на сухую траву, устилавшую пол её клетки и заплакала, уронив голову.