Вторая жена
Шрифт:
Глава 2
Хорошо, что мы успели провести здесь три замечательных дня до вчерашнего паршивого вечера. Иначе бы наш короткий красивый отдых был бы испорчен в самом начале. А теперь даже и улетать не так жалко. Когда тебе где-то хорошо, оставлять всегда тяжело. Но прелесть всего хорошего в том, что оно имеет срок годности. Сказка на то и сказка, чтобы рано или поздно заканчиваться. И пусть у нас она заканчивается далеко не самым приятным аккордом, это ничуть не умаляет красивейшей природы, уникальных мест, которые останутся в нашей
– Товарищи, собрались? Время поджимает! – бодро вещает Кира, словно бы накануне ничего не произошло.
Про вчерашнее мы предпочли не вспоминать. Каждый с утра сделал вид, что неприятного инцидента в ресторане не произошло. Да и не было времени это обмусоливать. Такси в аэропорт приехало с опозданием, поэтому вниз мы неслись как угоревшие. Ехали тоже на иголках, не отрывая глаз от стрелки на часах.
– Быстрее, ребят! – вещала Кира. – Нас никто ждать не будет!
Как это всегда бывает, когда опаздываешь на свой рейс, мы неслись в аэропорт уже взмыленные, изможденные, тащившие свою поклажу, словно бы она весила тонну.
Подбегаем к своей стойке. Как назло, работница смотрит паспорта и распечатывает электронный билет со скоростью черепахи, вальяжно сканируя глазами наши лица и фото первых страниц в паспорте.
Интересно, что в нас может быть подозрительного? Едва ли мы тянем на преступников…
– А можно побыстрее? У нас самолет вот-вот улетит! – раздраженно фыркает Кира.
Получив заветные посадочные талоны, бежим к новому кругу ада Данте – таможенникам. Кирилл проходит первый, терпеливо останавливаясь нас ждать. Свои вещи на ленту интроскопа кладет Кира, разувается. Контроль здесь всегда очень серьезный. Все еще помнят те времена, когда наш Кавказ то и дело светился в террористических сводках… Правила безопасности никто не отменял – и правильно, хоть дико раздражает и в целом удлиняет процедуры досмотра. Мне самой как законопослушному гражданину так приятнее и спокойнее.
– Блииин, Вася, – говорит подруга мне, уже пройдя рентгеновский сканер, – я обещала отцу коньяка местного купить! Забыла! Вот дубина, а?! Слушай, ты ж еще не прошла досмотр! Можешь быстро сходить?! Мы тебя подождем с Кирюхой…
– Кир, блин! Ты сама говорила, мы вот-вот улетим! – возмущаюсь я.
– Василис, ну не будь врединой, а?! Вон же киоск с сувенирами – это три минуты! Там очереди нет… – смотрит на меня умоляюще.
– Девушка, вы проходите или остаетесь? – говорит раздраженно таможенник.
Я понимаю, что если сейчас откажу подруге, это будет просто абзац. Она просто вынесет всем мозг и точно месяц не будет со мной разговаривать. Зла и возмущения не хватает, но делать нечего. Как-никак, я ей должна. Кира сама, можно сказать, организовала и продумала всю поездку и не раз платила за меня… Даже вчера собиралась, если бы не…
– Вот, возьми деньги. Купи не самый дорогой, но и не самый дешевый. Только быстро, Вась. Давай, я в тебя верю!
Срываюсь с места. Как назло, передо мной вырастает из ниоткуда какой-то старик. Он подробно расспрашивает продавщицу обо всем на свете, вызывая мой недовольный шип. Оборачивается на меня с укором, но я даже не реагирую на это показное раздражение. Быстро хватаю первую попавшуюся бутылку и несусь обратно к таможенникам.
Ставлю на ленту свою ручную кладь в виде большого рюкзака, разуваюсь, чтобы пройти на личный досмотр…
– Девушка, – слышу, как меня окликает женщина-сотрудник в темно-синей форме, – сюда пройдите.
Растерянно оборачиваюсь. Вижу, что она и еще один работник службы безопасности смотрят на экран с фото содержимого моего чемодана. Перешептываются.
– Откройте ваш рюкзак, – приказывают строго.
Я раздраженно делаю то, что мне говорят. Времени совсем мало. Настолько, что ни Киры, ни Кирюхи уже нет в поле видимости. Мда, не хватало еще мне тут застрять из-за их дурацкого коньяка и этих таможенников-перестраховщиков.
– Осторожнее, пожалуйста, там мой фотоаппарат. Он… дорогой.
Женщина раскрывает мою сумку еще шире и вытаскивает оттуда всё содержимое – книги, косметичку, кошелек…
И… оказавшийся у нее в руках пакет среди моих вещей мне совершенно не знаком. На вид это тоже что-то вроде резиновой косметички. Но я точно знаю, это не моя вещь и не Кирина… Ну и, конечно, явно не Кирилла…
Открывает молнию и…
– Пройдемте с нами, – слышу ее голос – бесстрастный и грозный, как сама Немезида.
Я чувствую неладное. Ноги подкашиваются. Успокаиваю себя, что ничего нет и быть не может в моих вещах. Я-то точно знаю… Это какая-то ошибка и сейчас все прояснится. Правда, когда мы оказываемся в закрытом помещении с завешанными жалюзи окнами, совсем становится не по себе.
Внутри еще две женщины и мужчина. Они приказывают мне встать в сторону и начинают внимательно изучать мои вещи, снова вываливают содержимое, в том числе той чужой косметички.
– Это не мое… – шепчу я дрожащим голосом, когда понимаю, что внутри что-то нехорошее…
Это какая-то специя, словно бы похожая на сухую траву. В голове пробегает ужасная мысль. Наркотики? Это могут быть наркотики? Никогда не знала, как они выглядят. Никогда даже не думала о такой гадости!
– Фатима, как думаешь, сколько здесь? Граммов двести? На сколько тянет?
– Да, это точно 228 (прим. статья Уголовного кодекса России, предполагающая наказание за хранение и распространение наркотиков). Не меньше шести, но не больше пятнадцати, – усмехается мрачно, – успеешь выйти, красотка, до пенсии. Правда, такого ангелочка на зоне быстренько в грязь окунут…
Это они о чем сейчас? О годах в тюрьме?! Я в ужасе мотаю головой, автоматически пятясь назад. Все это время зажатая в моей руке бутылка коньяка падает на пол и расплывается рыже-прозрачной вонючей лужей.