Второгодник
Шрифт:
– Еще лучше! – обрадовалась Юля. – А то нам дали даже не карту, а что-то типа схемы. Показать?
– Не надо! – остановил её Заречнев. – Дита наверняка не разрешила её показывать! Да я и сам не стремлюсь! Считай, что я тебе верю! – улыбнулся он, вынимая из-за пазухи драгоценный подарок Маялы и передавая его девушке.
Чемерская развернула снимок размером с ватман формата А1, впилась в него глазами….
– Отличия – существенные! – довольным тоном констатировала она, не торопясь, однако, возвращать лист Заречневу. – Можно, я еще карту посмотрю?
– Да смотри, смотри…. – успокоил её
– Нет! – Быстро ответила Рипли. – Когда вернешься?
– Сложно сказать! – не стал лукавить Сашка. – Но до заката – точно!
– Хорошо! – неожиданно легко согласилась с ним Юлия. И совсем другим тоном добавила:
– Может, пока возьмешь мой бластер?
– Нет, Юлечка, не нужно! – тон Александра тоже значительно потеплел. – Но за предложение – спасибо!
– Что ты хочешь там увидеть?
– Сам пока не знаю, если честно. Но осмотреться надо. Для начала хотелось бы понять строительную идеологию тех, кто этот город возводил.
– Зачем тебе это? Хочешь написать диссертацию о заброшенных городах внеземелья?
– Диссертацию…..Внеземелье…. Слова-то какие….. Я уж и забывать стал, что такие слова есть! Ты, часом, не ученая была?
– Нет, не ученая! – опустила голову Чемерская. – Не успела….
– Откуда ты?
– Из Тюмени!
– А я из Новосибирской области! Почти земляки! Училась где-то?
– Разумеется! В институте….
– Дерешься хорошо…. Занималась где-то?
– Да, немного. Айкидо называется! Слышал о таком?
– Да, конечно! Товарищ Стивен Сигал его очень любит!
Юлия улыбнулась слову «товарищ», сказанному в адрес голливудского киноактера.
– А как сюда попала, не помнишь?
– Нет, не помню!
– Вот и я не помню!
– А вообще никто не может вспомнить обстоятельств своего «изъятия». Как будто кто-то память нарочно «подтер».
– Жаль, времени мало…. – вздохнул Сашка. – Надо идти! Может, поговорим в другой раз?
– Может…. Может, и поговорим. Карту заберешь?
– Заберу! – кивнул Сашка. – Надо хотя бы пять – шесть меток соотнести!
– Давай! Как вернешься, сразу доложишь!
Заречнев кивнул, сложил в несколько раз и спрятал за пазуху снимок. Не оглядываясь, нырнул в разлом в стене.
Первое, что поразило его – это толщина городской стены, которую он только что преодолел. Она вызывала уважение не только своей высотой – примерно пятнадцать метров, но и шириной – не менее пяти.
За стеной Сашка осмотрелся, заметил, что отдаленный край ближайшей к нему улицы пропадает где-то далеко в той стороне, куда он хотел бы направиться. Он на всякий случай зыркнул по сторонам еще раз и быстро двинулся вдоль улицы, по его мнению, ведущей в сторону центра.
Город не выглядел сильно разрушенным. Скорее – покинутым и обветшавшим от времени и ветровой эрозии.
Здания, выложенные из бело-серого песчаника, в той части безымянного города, которая примыкала к внешним стенам, как правило, не превышали шести метров, то есть были значительно ниже стен города. Крыша и домов были плоскими, а оконные и дверные проемы не имели деревянных конструкций, препятствующих проникновению внутрь
То, что у города – радиально-кольцевая структура, Александр заметил сразу, во время первого, беглого изучения спутникового снимка. Однако имеющаяся у него фотография была не в силах передать рельефа местности, например, того, что центральная часть города была заметно ниже его окраин и «Сашкина» улица города-призрака почти незаметно, но все время уходила вниз
Вывод напрашивался пока один – своим рождением этого город обязан большой круглой яме, возможно, естественного происхождения.
– Не метеоритный ли кратерок облюбовали основатели этого города? – тихонько произнес Заречнев, останавливаясь на перекрестке. – Или эта яма – след от удара очень мощной ракеты? Впрочем, нашу шефиню устроить здесь военные игрища могло подвигнуть все что угодно! Лично я думаю, что идею сей «зарницы для взрослых» Дита «срисовала» с Больших Бегов Кромоса! Очень уж антураж похож!
Ладно, пойдем дальше, посмотрим, чем еще может удивить нас этот мертвый мегаполис!
Сашка в очередной раз бегло осмотрелся, рысцой двинулся в сторону центра, стараясь запомнить как можно больше характерных деталей – каких-то особенных зданий, необычных пересечений улиц, водоемов….
– А насчет мертвого городка я, пожалуй, погорячился! – Сашка смачно выматерился, когда почувствовал под ногой вязкую субстанцию, при ближайшем рассмотрении оказавшейся чьим-то пометом – темным и вонючим. – Надо меньше по сторонам глядеть, больше – себе под ноги! – ругал себя Сашка, обтирая чей-то липкий кал об угол ближайшего здания. – Тоже мне, разведчик хренов! Надо же так вляпаться в дерьмо! Добро бы в переносном смысле, а то – в прямом!
Но кто его здесь оставил? Ясно, что не люди – человек посреди улицы срать не стал бы! Хотя, опять же смотря какой….
Тьфу, черт! Надо двигаться дальше! А то вечером мне не о чем будет рассказать ребятам, кроме…. – Заречнев зло сплюнул на землю, потрусил вдоль улицы дальше.
Примерно через километр он остановился. Улица – «спица», берущая свое начало у внешней стены – «обода», заканчивалась. Точнее, она ломалась почти под прямым углом, уходила право и далее шла уже вдоль длинного ряда уже трехэтажных домов, естественным образом образующих очередную преграду, параллельную наружному периметру. Сашка остановился, задумался.
Бегать по улицам покинутого города можно до бесконечности! – мыслил он, сверяя то, что видели его глаза с тем, что «увидел» «глаз» космического аппарата. – Ага! Кажется, это он! – довольно сказал он, отыскав, наконец, нужный изгиб улицы. – Тогда что получается? Точка моего проникновения – вот здесь, а место высадки – во-от тут! Замечательно! Хоть что-то полезное узнали! Надо идти дальше, искать другие ориентиры!
Но…. Куда? Дальше по улице? Но она, если я все правильно определил, повернет влево только через полторы версты. А это – время. Которое, как известно – прочти что деньги! Ладно! Как у нас говорят? Умный в гору не пойдет?! Вот и мы не пойдем!