Второгодник
Шрифт:
– Полное истребление!
– Не знаю! – ответил кто-то из отделения Павла Тарновского. – Если бы не сумели договориться, то, скорее всего – да!
– А что оставалось бы делать? – угрюмо ответил ему кто-то из-за Сашкиной спины. – Через полчаса – час мы стали бы приходит в себя, двигаться…. Все равно полезли бы отбирать контроллер….
– Звери не досаждали? – Александр первым догадался сменить не очень приятную для всех тему.
– Было немного! – ответил Рипли. – Но мы подожгли маскировочные костюмы. А потом взошла «мама» и…
– И мы
Все заулыбались. Видимо, эпизод с вовремя брошенным камнем многим запомнился как важный.
– А где звери? – Сашка только сейчас заметил, что тел хищников нет, – только головы.
– Их унесли! – ответила Чемерская.
– Вы?! Но зачем?
– Нет, не мы! – улыбнулась Рипли. – Тела утащили звери. А мы не стали препятствовать! Тем более, после того, как они уволокли тела, к нам они больше не лезли!
– Жрать, наверное, будут! – предположил Виктор. – Каннибалы!
– Может быть! – устало вздохнул Сашка. – Лучше уж каннибалы, чем крысоеды! Он скользнул взглядом по удивленным лицам своих товарищей, но промолчал.
Объяснять, чем крысоеды хуже каннибалов у него уже не было моральных сил – их без остатка «выпил» эпизод «маленькой войны», в котором русские убивали русских.
Глава 14.
В змеиное логово.
Звездолет Диты «пожирал пространство» от системы Тороса до Шаа ровно сутки.
Сашкино сознание, за время его службы в Звездной Академии успевшее привыкнуть к другим отрезкам времени, требуемым для перемещения от одной звезды к другой, никак не хотело воспринимать совершенно очевидный для немногих других пассажиров космического крейсера факт – время пути от одной звезды к другой, в пределах одного звездного «рукава» теперь – не более двадцати – тридцати часов. В том числе – благодаря ему, нашедшему звездолет с двигателями и технологиями, считавшимися утерянными.
А еще расслабиться и полностью отдаться богу сна – Морфею не давало колоссальное нервное напряжение и события первого после «маленькой войны» дня, бесконечной «лентой Мёбиуса» прокручивавшиеся перед его внутренним «экраном», стоило ему закрыть глаза хотя бы на десяток минут.
Александр чуть-чуть успокоился только тогда, когда, наконец, понял, что тот день он будет помнить всю свою жизнь – длинную или короткую, вне зависимости от того, какой срок ему отпустят всемогущие Боги.
…Дита медленно прошла вдоль строя новобранцев Звездной Академии, менее чем за сутки ставшего двое короче, хотела что-то сказать, но наткнулась на обжигающий, полный ненависти взгляд «отмороженного», и почему-то промолчала.
Тридцать два человека погибло, восемь – тяжело ранено. Из семидесяти пяти, участвовавших в «маленькой войне». Потери – больше половины.
Не
Этот вопрос «читала» она на лице «второгодника»; этот вопрос эхом стоял в её голове. Его рано утром ей задал Николай Платонович, руководитель Центра Подготовки звездных рекрутов.
– Если мы будем проводить такие ученья регулярно, – негромко добавил седой, исподлобья кольнув взглядом шефиню, – то мне завтра не с кем будет проводить занятия!
Дита знала, что Николай Платонович, хотя это и не афишировал нигде и никогда, но жизнями своих подопечных, молодых землян, очень дорожил. И, в отличие от бессмертной, ими не разбрасывался.
Оттого и программы подготовки проводил с особой тщательностью, того же требовал и от своих подчиненных – назначенных им командиров отделений и курсов. Но были решения, изменить которые было не в его власти.
Решения, которые принимала Дита – хозяйка и создательница Звездной Академии. На этот раз Дита ошиблась. Такое с бессмертными тоже бывает.
Очень редко, но – бывает. Бессмертие тем и замечательно, что позволяет накопить колоссальный опыт, который помогает избежать ошибок в принятии решений и в их реализации.
Однако не «страхует» от просчетов и ошибок в каких-то частных, особых случаях.
«Маленькая война» – это и был тот самый особый случай, в котором элойка ошиблась. Как когда-то позволила себя обмануть, завлечь в ловушку Кромоса, «клюнув» на «приманку» информации о том, что на этой планете – её мама, и что она жива.
И хотя информация о её родительнице оказалось абсолютно верной (а разве кто-то утверждал, что сыр в мышеловке должен быть не самого лучшего качества?), мышеловка Кромоса захлопнулась за ней и её командой настолько плотно, что выбраться из неё удалось только благодаря упрямству «непутевого» и редчайшему благоприятному стечению обстоятельств.
«Маленькая война» оказалась второй ошибкой бессмертной за последнее время.
После того, как утром Дита, седой, Паршин и Дягилев приземлились на грузовом флаере в центре города-призрака, не выдержали нервы даже у «железного» Демьяна.
Дита заметали, как дрогнули его ресницы, как поспешно отвернулся ото всех первый пилот Звездной Академии, как долго он стоял в одиночестве над телом какого-то курсанта или курсантки…. Однако бессмертие дает не только опыт, оно приносит и мудрость.
– Я ошиблась! – заявила Дита, остановившись напротив «второгодника», выдержав и осуждающие взгляды руководителей Звездной Академии, и полные ненависти – её курсантов. – Я ошиблась и даю слово, что такого больше не будет никогда! К этому разговору мы с вами еще вернемся, а сейчас я объявляю выходной день! Нет, два выходных! Я хочу, чтобы вы кремировали своих товарищей, которых вы же этой ночью и убили, во всяком случае – большинство из них. Я не давала вам приказ уничтожать ваших друзей и товарищей, это был ваш осознанный выбор.