Второй атт
Шрифт:
– Да уж, конечно… – Он нахмурился. – Так. Надо приказать на ночь поставить жеребят на конюшню, а взрослых собрать в загоне. Чего доброго, перепугают мне лошадей, а там жеребые кобылы…
– В загоне их держать еще опаснее, – брякнул я. – Если напугаются, друг друга могут покалечить.
Лорд смерил меня взглядом, но не стал спрашивать, откуда мне известны такие подробности.
– Ладно, с лошадьми разберусь… Всех работников подключу, пускай дежурят по очереди. И к Миллисент с детьми нужно приставить кого-нибудь потолковее. Хотя вряд ли кому хватит
– Это точно, – подтвердил я. Кажется, лорд Блумберри не на шутку обеспокоился. Жаль только, не поведал мне ничего нового.
– Ну, спасибо, что предупредили, мистер Кин, – сказал он на прощанье. – Вы сами-то тоже… Поглядывайте по сторонам.
– Непременно, милорд, – усмехнулся я и продемонстрировал револьвер.
– Уважаю, – серьезно произнес он, подхватил вожжи, и через мгновение серые кони взяли разбег.
Я же завел автомобиль и снова отправился в путь.
Когда я вернулся на кладбище, уже начало темнеть. Сумерки придавали погосту какую-то мрачную красоту, хоть и слишком унылую, как на мой вкус. Посреди могил величественно парили, взявшись за руки, два призрака. Хоггарт и его дама, кажется, даже приоделись по такому случаю, хотя ума не приложу, где призраки хранят гардероб.
Я еще издали показал Хоггарту четки, и он, просияв, ринулся ко мне, увлекая за собою миссис Грейвс.
– Здравствуйте, миссис Грейвс, – вежливо поклонился я, притронувшись к шляпе. – Надеюсь, вы готовы к прогулке?
– Еще как, мистер Кин! – с жаром заверила она. Живая женщина бы раскраснелась, призрачная же дама сделалась более яркого серебристого оттенка. – Здравствуйте!
– Тогда карета подана, – пошутил я протягивая вперед руку с четками. – Прошу, мистер Хоггарт, миссис Грейвс! Будьте так добры, поместитесь в эти камни!
Миссис Грейвс совсем по-девчоночьи хихикнула и нырнула в нефрит, словно купальщица в море. Следом за нею пропал и Хоггарт.
Я придирчиво осмотрел четки, в которых каким-то мистическим образом умещались два призрака. Никаких видимых изменений с камнями не произошло. И слава богу, потому что я не додумался заранее уточнить, останется ли нефрит в целости и сохранности, а тетушка бы меня никогда не простила, случись с ним что-то.
С четками в руках я двинулся к выходу из кладбища… и буквально нос к носу столкнулся с преподобным Невиллом.
– О, мистер Кин! – воскликнул преподобный, и от его ястребиного взгляда точно не укрылись нефритовые четки в моих руках. – Вы приехали помолиться?
– Нет, – вынужден был признаться я. – Всего лишь навещал одну могилу…
– Могилу? – заинтересовался преподобный Невилл. – И кого же, если не секрет?
И я проклял свой длинный язык. Всех Кинов хоронили на семейном кладбище, так что родственников моих здесь быть не могло.
– Мистера Хоггарта, – ляпнул я.
– А, вот как, – сразу скис преподобный. Кажется, при жизни нынешний призрак ему не нравился.
– Я обещал племяннику мистера Хоггарта, что зайду его навестить, – принялся вдохновенно сочинять я (со
– Вот как? – переспросил преподобный уже безо всякого интереса. – Что ж, не буду вам мешать. Доброй ночи, мистер Кин!
– Доброй ночи! – откликнулся я, проводил взглядом священника, прямого, как палка, и наконец двинулся дальше…
Домой я вернулся совершенно разбитым, и только обильный ужин и небольшая порция коньяку вернули меня к жизни. Честно говоря, я намеревался немедленно улечься спать, настолько вымотался за этот день.
Увы, мне не суждено было забыться сном. Во-первых, Сирил обнаружил граммофон и завел какую-то ужасную современную музыку (как мрачно сообщил Ларример, он заказал пластинку по телефону, и еще пришлось дать на чай посыльному!). Во-вторых, нужно было проверить, как поживают мои раненые бедняжки. Слава богу, с ними все оказалось в полном порядке! Ну а в-третьих…
– Сэр, – произнес Ларример.
– Что? – измученно спросил я, распростершись в кресле.
– Осмелюсь доложить, сэр, у черного входа вас ожидают какие-то оборванные дети.
– Подайте им милостыню и пусть идут с миром… – сказал я.
– По-моему, это те самые, что в прошлый раз напугали Мэри, сэр! – с явным возмущением в голосе добавил дворецкий.
– Что ж вы сразу не сказали! – подскочил я и поспешил на кухню.
– Хорошо, что сегодня нет этой сердитой мисс! – встретил меня Пит.
– Миссис, – машинально поправил я. – Так, а не вы ли говорили, что допоздна по улицам гонять не можете?
– Ну вообще-то можем, но не каждый день, – сознался он, вытерев нос рукавом. – Мы это, домой заскочили, перекусили и отпросились еще на часок – в «сыщиков и воров» поиграть, а то днем неинтересно. Мы по очереди, чтоб ничего не упустить!
– Так-так, – сказал я, забывая об усталости. – Давайте выкладывайте, что у вас там?
– Значит, мистер Кин, мы весь день проторчали у этого Бабкока. В смысле, не у него, а там, в переулках, – обстоятельно начал Джек. – Удобно, все видать, и спрятаться есть где.
– Заходили к нему трое, – продолжил Пит. – Ребята за ними проследили, вот адреса… Но с виду люди как люди, ничего особенного.
Он протянул мне замусоленную бумажку с коряво нацарапанными химическим карандашом адресами и даже именами.
– Может, это просто клиенты. Для отвода глаз, – заметил Берти.
– Да ты подкованный парень, как я погляжу, – хмыкнул я, изучая короткий список. Ну, там видно будет, что с ним делать.
– А то! Я лучше всех в «сыщиков и воров» играю! Причем что за сыщиков, что за воров – одинаково хорошо! – гордо произнес рыжий мальчишка.
«Слышал бы тебя Таусенд», – подумал я и спросил у Пита:
– Ну а сам Бабкок ходил куда-нибудь?
– Ага! Там недалеко совсем, через квартал. К какому-то… сейчас, вспомню… Там Фил был, а он писать не очень горазд, – пояснил он. – Вспомнил! Мистер Адамсон там живет. Адрес такой…