Второй атт
Шрифт:
– А! – Таусенд, смекнув, что трудовой подвиг откладывается, просиял и, обведя широким жестом кабинет, предложил: – Приступайте!
Мальчишка распахнул настежь окна, и в комнату ворвался прохладный ветерок, который тут же принялся раскидывать бумаги. Невозмутимый Таусенд откинулся на спинку кресла и глубоко затянулся сигаретой, явно радуясь отсрочке…
Я распрощался и, легкомысленно насвистывая, направился к выходу. Надраенный до блеска паркетный пол сверкал, и снующие по нему полицейские то и дело скользили и ругались сквозь зубы. Кто-то любовно полировал воском
Взмыленные полицейские провожали меня недоуменными взглядами – должно быть, мало кто покидал полицейское управление в столь превосходном настроении. А настроение мое после разговора со старшим инспектором действительно отчего-то сделалось замечательным. Мне не терпелось приступить к расследованию, и азарт бурлил в жилах, как шампанское…
Однако перед тем как начать, следовало хорошенько подкрепиться. Ехать домой не хотелось – Мэри готовит прекрасно, но английская кухня мне давно приелась. По правде говоря, временами мне изрядно недостает того кулинарного разнообразия, которое являлось непременным атрибутом моих странствий. Конечно, порой в забытых богом уголках мне приходилось питаться черт знает чем, от гусениц до мяса с душком, но все же некоторые блюда туземной кухни были весьма недурны.
Теперь же я вспомнил, что в самом центре Блумтауна открылся итальянский ресторанчик (рискованное начинание в английской провинции, на мой взгляд), и я решил попробовать тамошние кушанья, пока предприятие не прогорело.
И, признаюсь, обед оказался неплох – настолько, что после еды меня даже одолела некоторая лень. Захотелось вернуться домой, запереться в оранжерее с моими питомцами и предаваться неге и безделью. В конце концов, какие ведьмы могут быть в нашей глубинке?! Чтобы пересилить это желание, мне пришлось приложить некоторые усилия и напомнить себе, что эту безумную эскападу я предпринимаю по личной просьбе лорда Блумберри, а значит, отступать попросту неловко.
Итак, пообедав, я уселся за руль и отправился к мистеру Пирси. С собою я прихватил коробку с настоящей итальянской пиццей, намереваясь угостить ею Ларримера. Надо же расширять его кулинарные горизонты!
Кузница располагалась в беднейшем районе города, что вполне понятно – едва ли состоятельные горожане желали просыпаться поутру от производимого кузнецом шума. В последние годы неутомимый натиск технического прогресса потеснил лошадей с улиц Блумтауна, однако и посейчас рядом с автомобилями нередко двигались упряжки. К тому же конный завод, новое и любимое детище лорда Блумберри, также обеспечивал мистера Пирси работой.
Я остановил свое авто у входа и, выйдя, с интересом осмотрелся. Среди окружающих скромных домиков кузница смотрелась солидно, к тому же крыльцо дома украшали ажурные перила, на окнах красовались ажурные же решетки, имелись и прочие детали, явно являющиеся творением рук мистера Пирси – надо думать, украшение и заодно реклама. Кованые ворота, вероятно, вели на хозяйственный двор. Но мне требовался сам кузнец, а не его профессиональные таланты, так что я направился
Дверь мне открыл парень столь впечатляющего телосложения, что в его профессии можно было не сомневаться.
– Чего надо, мистер? – поинтересовался он неприветливо, кинув взгляд через мое плечо. Мой железный конь в подковах явно не нуждался.
Любопытно, мистер Пирси всех потенциальных клиентов встречает столь же неласково?
Я помялся, вдруг сообразив, что спрашивать с порога: «Не ведьмак ли вы, мистер Пирси?» – как-то… невежливо. Да и не слишком я верил в байки об исключительной магической силе седьмого сына седьмого сына.
– Позволите войти?
Детина несколько мгновений сверлил меня взглядом, затем неохотно отступил.
– Сюда, мистер! – Он махнул рукой куда-то вглубь дома и потопал, не оглядываясь, следую ли я за ним.
Путь наш закончился в довольно мрачной, прямо-таки пуританской комнате.
– Слушаю вас, мистер! – буркнул кузнец, дождавшись, когда я усядусь.
– Меня зовут Виктор Кин, – представился я, делая вид, что не замечаю его явной неприязни. – А вы, насколько я понимаю, мистер Пирси?
– Он самый, – подтвердил кузнец угрюмо. Он сидел, зажав сцепленные руки между колен.
– Видите ли, я интересуюсь мистикой, – начал я неторопливо, стараясь придать себе вид возвышенный и несколько блаженный (благо тетушка Мейбл в свое время вполне наглядно изобразила, как это должно выглядеть). – В частности, некоторыми аспектами передачи магического дара…
Мистер Пирси наморщил низкий лоб, кажется, не вполне понимая, о чем я толкую.
– Это о чем вы, мистер… – он помялся, вспоминая имя, – мистер Кин?
– Я хотел бы узнать, правдивы ли сведения о необыкновенной магической силе седьмого сына… – признался я прямо, но кузнец не дал мне договорить.
Он вскочил (куда подевалась медлительность и угрюмость!) и угрожающе навис надо мной.
– Вы что это, мистер, шутки шутить надумали? Или хотите честного кузнеца под суд подвести?! Вот что я вам скажу, мистер. Выметайтесь отсюдова, пока целы, а то я вам живо косточки пересчитаю!
– Хм. – Я смотрел на него без страха. Разумеется, чисто животной силищи кузнецу не занимать, однако сомнительно, чтобы он хоть что-то понимал в боксе. Я же никогда не пренебрегал поддержанием должной физической формы, так что преимущество было на моей стороне. – Прежде чем я уйду, хотелось бы услышать ответ на заданный вопрос.
Надо думать, мое спокойствие, необъяснимое с точки зрения кузнеца, заставило его несколько усмирить норов. Хотя, признаюсь, в ответе я уже не сомневался. Людям свойственно грозить другим самым сильным из имеющегося оружия, а мистер Пирси угрожал мне исключительно кулаками.
– Неправда, – буркнул он. – Как вы мне все уже надоели!
И он выразительно сплюнул.
– Благодарю! – вежливо ответил я. – Не смею вас больше задерживать.
Он молча проводил меня к выходу и, только когда я шагнул за порог, окликнул: