Второй атт
Шрифт:
Я молчал. Он был прав, как ни крути, но поверить… Нужно просто поверить.
– Прости меня, – тихо сказал я. – Ты умер из-за меня. Из-за того, что я не сумел вовремя остановиться. Поверил Палмеру, а он…
– Да, я теперь знаю, – вздохнул Ларри. – Я тебя не виню, Виктор, и я хочу, чтобы ты знал об этом. Я же мог остаться, правда?
– Но ты и остался… – произнес я одними губами и притронулся пальцами к тому месту на щеке, куда брызнула его кровь.
– Остался, – подтвердил он. – Я не умел толком защититься сам…
– Так это был ты! – вспомнил я ту прохладную тень, которая давала мне минуты передышки и которую я молил о благословенной смерти. – Ларри…
– Ты не имеешь права умирать, – сказал он, упрямо вздернув подбородок. Совсем мальчишка, и прекрасная Инес не удостоила его даже взглядом… – Ты обещал. Я жду.
– Палмер?
– Да.
– Мы с Фрэнком не справимся. Не хватает аргументов, а так просто Лайонела не переспорить.
– Так расскажи правду, – спокойный взгляд Ларри меня заворожил. – Чего ты боишься? Ты же знаешь, что не струсил, знаешь, как оно было на самом деле! И я… – Он склонил голову. – Я тоже не струсил. Честно говоря, я просто не успел. Тебе пришлось стократ хуже моего, но ты…
– Об этом я никому не скажу, – перебил я.
– Хотя бы часть, – попросил он. – Расскажи. Фрэнку, Стивену… История разлетится быстро.
– Ларри, мне нет веры!
– Посмотрим, – сказал Вест и улыбнулся так, что я невольно поежился. – Надо покончить с этим. Прости, Виктор, я хочу уйти. Я устал…
– Но… – начал я, вспомнив бодрого Хоггарта с подружкой.
– Ты же пообещал отомстить за меня? Вот и все. Отомстишь – я исчезну. И не важно, что тело мое покоится невесть где, душа связана только с тобой, – печально сказал Ларри.
– Я испортил тебе не только жизнь, но и смерть! – в сердцах ляпнул я, и мы оба рассмеялись. Невеселая шутка, а куда денешься? – Ладно… Ларри, я лягу спать. Может быть, с утра я что-нибудь придумаю или надоумит Фрэнк…
– А я буду поблизости, – ответил он, глядя строго и печально. – Знаешь… Я очень устал. Я так не уставал ни в одном из наших походов. Должно быть, тело страдает совсем не так, как душа!
– Это уж точно, – вздохнул я. – Я сделаю что смогу. И, Ларри…
– Я никогда не держал на тебя зла. Никогда. И еще, Виктор…
На этой фразе я провалился в сон.
Проснулся я поздно, но сон ничуть меня не освежил. Во рту был гадкий привкус, словно я выпил вчера лишнюю бутылку портвейна, под глазами лиловели синяки, а мысли вяло колыхались в голове.
Похоже, старею… Я покосился в зеркало на свою хмурую физиономию, оттянул нижнее веко (белок глаза был испещрен красными жилками, как у пропойцы). Нет, это никуда не годится, что-то я совсем расклеился! Помнится, уныние не зря относится к числу смертных грехов, а моей кислой миной вряд ли удастся хоть кого-нибудь переубедить.
Встряхнув головой, я принялся энергично массировать
То ли волшебные точки, то ли приятные воспоминания меня несколько подбодрили, и я пришел в себя достаточно, чтобы позвонить слуге и попросить завтрак.
Однако даже проглотив обильный завтрак и чашку крепчайшего кофе, я все еще не чувствовал себя должным образом подготовленным к предстоящим баталиям. Чего-то мне определенно недоставало, чтобы почувствовать себя по-настоящему спокойным и собранным. Я по-прежнему не имел ни малейшего представления, как остановить Палмера и глупцов, которые наперебой выражали желание последовать за ним. Разве что на кофейной гуще погадать!
Я поболтал в чашке осадок и взглянул на получившуюся кляксу, напоминающую то ли медузу, то ли обозленное привидение. Любопытно, и что это предвещает? Впрочем, у меня имелась возможность узнать о будущем из куда более надежного источника…
Пятнадцать минут спустя я сидел, подперев кулаком подбородок, и задумчиво рассматривал руну эйваз, шрамом алеющую на деревянной плашке. Выходит, она выпала мне повторно. Любопытно, весьма любопытно!
Теперь, кроме подтверждения на разрешимость проблемы, мне виделось в этом также указание на дух Ларри, который столь неожиданно посетил меня вчера.
Однако как все же это использовать в нынешней ситуации?
Я обнаружил, что нервно тереблю в руках мешочек, а руки будто сами по себе пытаются оторвать пришитую к краю тесемку, и отложил его в сторону. Как же мне недоставало моих питомцев! Уж их-то общество непременно меня успокоило бы!
Впрочем… Я выпрямился, озаренный внезапной идеей, и бросился к телефону…
Час спустя я уже стучал в дверь солидного особняка, расположенного в весьма фешенебельном районе. Открывший мне дворецкий невозмутимо принял пальто и шляпу, после чего прогудел:
– Миссис Роджерс просила передать вам свои извинения, сэр! Госпожа у портнихи и не сможет уделить вам время!
Интересовала меня в тот момент отнюдь не миссис Роджерс – дама столь же уважаемая и респектабельная, как и солидная внешне (эдакий гренадер в юбке, громогласно отдающая приказы всем вокруг). С этой достойной женщиной я много лет состоял в оживленной переписке, а сегодня был вынужден обратиться к ней с весьма деликатной, я бы даже сказал, интимной просьбой.
– Надеюсь, миссис Роджерс оставила вам распоряжения на мой счет? – поинтересовался я спокойно.